— Послушайте, в худшем случае он прикончит одного-двух из нас, не больше…
— Хорошо-то как!
— Эй-эй, а что это он так дергается?
— Может, когда упал с повозки, повредил себе что-нибудь?
— Тогда кидаемся!
Толпа
начала наступать. Грибо, раздираемый противоречиями морфогенетического поля, съездил первому нападающему кулаком в челюсть и уже когтями гигантской лапы содрал со второго рубаху.
— Воооооууууут, шшшшшьоооо….
Его схватили разом двадцать рук. А потом в темноте и всеобщей кутерьме оказалось, что двадцать рук сжимают одежду и пустоту. Заряженные местью башмаки бесполезно пинали воздух. Дубинки, которыми замахивались на оскаленную харю, просвистели сквозь пустоту и врезались в ухо стоящего напротив.
— …Ооооооаааааааууууулл!
Никем не замеченная в кутерьме пуля серого меха с прижатыми к черепу ушами проскочила между ногами драчунов.
Пинки и удары прекратились только тогда, когда стало очевидно, что толпа нападает на самое себя. А поскольку интеллектуальный уровень толпы равняется интеллектуальному уровню самого глупого ее представителя, поделенному на число ее членов, никто так и не понял, что же, в сущности, произошло. Они
очевидно окружили Призрака. И было не менее очевидно, что убежать он не мог. И тем не менее все, что им осталось, это маска и клочки одежды. Так что, логично рассудила толпа, он, наверное, угодил в реку. Что ж, туда ему и дорога.
Довольное сознанием хорошо выполненной работы, общество отправилось в ближайший трактир.
Все, кроме сержанта графа де Трита и капрала графа Шнобби дю Шноббса. Они неуверенно вышли на середину моста и теперь изучали клочки одежды.
— Командору Ваймсу это… это… это не понравится, — проговорил Детрит. — Ты же знаешь, он предпочитает, чтобы арестованный оставался в живых.
— Верно, но этого все равно бы повесили, — произнес Шнобби, изо всех сил стараясь удерживать вертикальное положение. — А так получилось просто немного более… демократично. Огромная экономия в смысле веревок, не говоря уже об износе оков и ключей.
Детрит почесал голову.
— А где тогда… кровь? — рискнул поинтересоваться он.
Шнобби кисло посмотрел на него.
— Скрыться он не мог, согласен? — произнес он. — Так что перестань задавать глупые вопросы.
— Да, но только люди, они такие: ударишь их посильнее, они ж все
стены забрызгают… А тут…
Шнобби вздохнул. Вот каких работничков набирают нынче в Стражу. Везде им всякие тайны мерещатся. В прежние времена, во времена старой гвардии, когда действовала неофициальная политика «живи сам и дай жить другим», они поблагодарили бы незваных помощников от всего сердца: «Отличная работа, парни», — и вернулись бы в штаб-квартиру засветло. Но теперь всем командует старик Ваймс, а он набирает людей, которые только и делают, что задают вопросы.






