Еще нянюшка вспомнила, что Агнессу всегда отличала задумчивость и некоторая робость, как будто
тем самым девушка пыталась хоть немножко уменьшить занимаемый ею объем мирового пространства.
Однако она демонстрировала все признаки пригодности к ведьмовскому ремеслу. И неудивительно. Ничто так не стимулирует древние магические струны, как чувство отличности от других людей. Именно поэтому Эсме настолько преуспела в ведьмовском деле. Агнесса любила носить сентиментальные черные кружевные перчатки, лицо она пудрила бледной пудрой, да к тому же называла себя Пердитой плюс странная буква с хвоста алфавита. Все это говорило о том, что у девушки есть перспектива. Ну а наносное… Оно быстро испарилось бы, стоило только Агнессе познакомиться с ведьмовством поближе.
Нужно было повнимательнее отнестись к этому ее увлечению пением. Сила, таящаяся в людях, пробивается наружу самыми разными способами…
У музыки и магии много общего. Во-первых, они начинаются с одной буквы. А во-вторых, невозможно заниматься одновременно и тем и другим.
Проклятье… Нянюшка серьезно рассчитывала на эту девушку.
— Она выписывала ноты из самого Анк-Морпорка, — прервала ее размышления госпожа Нитт. — Вот, полюбуйся.
Она передала нянюшке несколько бумажных стопок.
Нянюшка просмотрела листки. В Овцепиках песенники были довольно широко распространены, и распевание песен считалось третьим самым популярным занятием, которому хорошо предаваться долгими зимними вечерами. Но на этих листках были записаны не просто песенки. Таких длинных песен не бывает.
— «Так паступают все Гиты», — прочла нянюшка. — «Скротские мейстерзингеры».
— Это все ненашенские песни. Заграничные, — гордо прокомментировала госпожа Нитт.
— Ненашенские — это точно… — задумчиво кивнула нянюшка.
В устремленном на нее взгляде госпожи Нитт читалось ожидание.
— Что? — нахмурилась
нянюшка.
Госпожа Нитт посмотрела на ее пустую чашку, а потом снова перевела взгляд на нянюшку.
— А, ну да, — догадалась нянюшка. Вздохнув, она отложила странные песенники в сторону. И все-таки матушка Ветровоск права. Они ведьмы, и этим сказано все. А людям от ведьм только одно и нужно.
— Что ж, пора и за дело… — нянюшка попыталась улыбнуться. — Давай теперь посмотрим, что уготовила нам судьба, коварно принявшая обличье этих высохших чаинок.
Придав лицу положенное оккультное выражение, она заглянула в чашку.
Которая буквально секунду спустя ударилась о пол и разлетелась на сотни осколков.
Это была маленькая комнатка, которую разделяла на две половинки тонкая переборка. В негласном оперном табеле о рангах младшие хористы шли следом за рабочими сцены и их подмастерьями.






