— Так, так, — произнес Зальцелла. — Госпожа Эсмеральда, не правда ли?
— Я больше не госпожа, господин Зальцелла. Он бросил взгляд на остроконечную шляпу.
— Что, решила вместо госпожи побыть ведьмой?
— Совершенно верно.
— И наверняка ты выбрала личину злой ведьмы?
— Все куда хуже.
— А
вот
это,
позволь тебе представить, шпага, — улыбнулся Зальцелла. — Всем известно, что ведьмы не способны заговаривать железо и сталь. Прочь с дороги!!!
Клинок со свистом рассек воздух. Матушка выставила руку. Человеческая плоть и металл слились в одно целое, а потом…
…Потом уже матушка держала шпагу — за лезвие.
— Вот что я тебе скажу, господин Зальцелла, — невозмутимо промолвила она, — закончить все должен именно Уолтер Плюм. Это ему ты больше всего навредил — не считая, конечно, тех, кого ты убил. Кстати, к чему были все эти убийства? Хотя да, на тебе же была маска. В масках есть свое волшебство. Маски скрывают одно лицо, но при этом являют другое. То, которое проявляется только в темноте. Бьюсь об заклад, в маске ты делал то, что тебе
нравилось…
Зальцелла заморгал. Потянул на себя шпагу. Он что было сил дергал ее на себя, в то время как матушкина незащищенная рука спокойно сжимала острое лезвие.
Несколько хористов издали стон. Матушка широко улыбнулась. Она сжала клинок еще сильнее, так что костяшки ее пальцев побелели. И повернула голову к Уолтеру Плюму. — Надень свою маску, Уолтер. Все посмотрели на клочки картона, разбросанные по сцене.
— У меня больше нет ее госпожа Ветровоск!
Матушка проследила за его взглядом.
— О, какая неприятность, — произнесла она. — Ну что ж, придется предпринять меры. Посмотри на меня, Уолтер.
Он послушно поднял взгляд. Матушкины глаза превратились в щелки.
— Ты ведь…
доверяешь
Пердите, Уолтер?
— Да госпожа Ветровоск!
— Это хорошо, потому что у нее есть для тебя новая
маска, Уолтер Плюм. Волшебная. Точно такая же, как твоя прежняя, но только носить ее надо под кожей и снимать ее не понадобится. И никому, кроме тебя, не нужно знать, что ты носишь маску. Она у тебя с собой, Пердита?
— Но я… — начала было Агнесса.
—
Она у тебя с собой?
— Э-э… ода. Вот она. Да. Я держу ее в руке, — Агнесса неопределенно взмахнула пустой рукой.
— Ты ее держишь вверх ногами, деточка!
— О! Прошу прощения.
— Ну? А теперь отдай маску ему.
— Э-э. Да.
Агнесса двинулась к Уолтеру.
— А ты, Уолтер, возьми маску, — приказала матушка, по-прежнему сжимая шпагу.
— Да госпожа Ветровоск…
Он потянулся к Агнессе. В этот миг она была совершенно уверена, что ощущает на кончиках пальцев некое легкое давление.
—
Ну?
Надень же ее!
Уолтер медленно кивнул и поднес руки к лицу.
И вдруг он как будто стал четче.






