— Хотя какая разница, покупать-то их все равно не на что, — продолжала нянюшка.
— Сама все деньги растранжирила.
— Я? О да, Анк-Морпорк навсегда запомнит нянюшку Ягг.
— Деньги нужны для того, чтобы их тратить.
— Согласна. К примеру, с их помощью я могла бы купить пару новых башмаков.
Нянюшка еще немножко попрыгала, что-то насвистывая сквозь зуб.
— Очень мило со стороны госпожи Лады, что она позволила нам пожить у нее за счет заведения.
— Ага.
— Хотя я не сидела сложа руки: играла на фортепиано, рассказывала анекдоты.
— Отблагодарила, то бишь, — кивнула матушка.
— А вчера приготовила печенюшки. И Особый Вечерний Соус к ним.
— Вот именно. — Лицо у матушки стало жестким, как кочерга. — А сегодня утром госпожа Лада поделилась со мной своими планами: она думает в следующем году уйти на пенсию.
Нянюшка еще раз окинула взглядом улицу.
— Молодая
Агнесса, наверное, вот-вот появится, — сказала она.
— Не знаю, не знаю, — надменно ответила матушка.
— В конце концов, ей тут не очень-то светит. Матушка фыркнула.
— Она сама все решит.
— Ты, кстати, тоже шоу устроила. Удержать клинок голой рукой — не каждый сумеет. Все были потрясены.
— Ха! — фыркнула матушка. — Еще бы не потрясены. Людям же лень головой подумать. Хотя, казалось бы, чего тут ведьмовского? Спрятал в ладони какую-нибудь железную пластинку или еще что. Наипримитивнейший трюк. Но нет, люди предпочитают оставаться потрясенными. Тогда как если объяснение поискать, оно всегда найдется. А они, должно быть, сочли, что стали свидетелями какого-нибудь жуткого ведьмовства.
— Ага, но ведь… у тебя же в руке ничего не было, а?
— Дело не в этом. А если бы было? — Матушка окинула взглядом площадь. — Не говоря о том, что железо заговорить
нельзя.
— Все верно. Только не железо. Хотя ведьма типа Черной Алисы что-нибудь придумала бы. Сделала бы свою кожу тверже стали… но ведь эти чары все в прошлом, правда?
— Черная Алиса такое умела, — подтвердила матушка. — Но причинно-следственные дела — штука тонкая, полезешь туда — хлопот не оберешься. Поэтому она и сошла с ума, а потом ей и вовсе конец пришел. Черная Алиса считала, что можно быть выше всякой ерунды типа причины и следствия. Так вот, нельзя. Если схватишься голой рукой за острый клинок, то обязательно поранишься. Если бы люди забыли об этом, мир превратился бы в сплошной кошмар.
— Но ты же не поранилась.
— Это совсем другое. У меня тогда не было времени на всякую ерунду.
Нянюшка подула на ладони.
— В общем, много всякого случилось, — задумчиво проговорила она. — И не случилось тоже. Счастье, что люстра так и не упала. Я, как ее увидела, с той минуты не переставала беспокоиться. Слишком драматический вид у нее был вид, такое не к добру, подумала я. Будь я сумасшедшая, так первым делом грохнула бы эту люстру.
— Да.






