Сильные мужчины покоряют вершину огромной горы, предпринимая попытку за попыткой, претерпевая поражение за поражением. И вот наконец они достигают заветной цели. А всего несколько десятилетий спустя самые обычные старушки ходят на ту же вершину для вечернего чаепития,
да еще с полдороги возвращаются — проверить, не забыли ли очки.
В соответствии с этим законом душа Грибо взяла на заметку, что в случае особо затруднительных ситуаций у нее имеется дополнительная альтернатива (не считая обычных, кошачьих, вроде бегства, размахивания когтями, шипения или всего этого вместе взятого). И альтернатива эта: Стать Человеком.
Спустя некоторое время, большую часть которого он проводил в лихорадочных поисках штанов, Грибо опять принимал свой обычный облик.
Из-под кровати донеслись звуки храпа. Постепенно, к нянюшкиному облегчению, они перешли в кошачье мурлыканье.
А потом нянюшка вдруг снова подскочила и села на своей кровати. Коровий загон располагался довольно далеко, и все же…
—
Он
здесь — произнесла она.
Матушка медленно выдохнула.
— Заходи и садись так, чтобы мне тебя видеть. Веди себя прилично. И давай с самого начала расставим точки над «i»: да будет тебе известно, я тебя не боюсь.
Высокая фигура в черном балахоне пересекла комнату и уселась на бочонок, прислонив косу к стене. После чего незнакомец откинул капюшон.
Скрестив руки на груди, матушка спокойно смотрела на гостя. Разговор пойдет с глазу на глазницу.
— ВПЕЧАТЛЯЕТ.
— Мне помогает вера.
— В САМОМ ДЕЛЕ? И В КАКОЕ ЖЕ ИМЕННО БОЖЕСТВО ТЫ ВЕРИШЬ?
— О, ни в одного из
этих
я не верю.
— ТОГДА ВЕРА ВО ЧТО?
— Просто вера, и все. Вера в общем.
Смерть подался вперед. Колеблющееся пламя свечи отбросило на гладкий череп новые тени.
— ПРИ СВЕТЕ СВЕЧИ ЛЕГКО БЫТЬ СМЕЛЫМ. ПОДОЗРЕВАЮ, ЧТО НА САМОМ ДЕЛЕ ТЫ ВЕРИШЬ В ПЛАМЯ, — ухмыляясь, сказал он.
Тоже
наклонившись, матушка задула свечу. После чего опять скрестила руки на груди и яростно уставилась в темноту.
Спустя некоторый промежуток времени голос произнес:
— НУ ХОРОШО, ТЫ ДОКАЗАЛА, ЧТО ХОТЕЛА.
Матушка чиркнула спичкой. Яркое пламя снова озарило сидящий напротив скелет.
— Ну, — произнесла она, заново зажигая свечу, — мы что тут, всю ночь будем рассиживаться? За сколькими жизнями ты пришел?
— ЗА ОДНОЙ.
— Но за чьей именно? За коровьей? Смерть отрицательно качнул черепом.
— А коровья жизнь не сойдет?
— НЕТ. ЭТО ОЗНАЧАЛО БЫ ИЗМЕНИТЬ ХОД ИСТОРИИ.
— Но что есть история? Изменчивость — ее суть.
— НЕТ.
Матушка откинулась назад.
— Тогда я бросаю тебе вызов. Игрой. Это традиция. Это
разрешается.
Мгновение Смерть молчал.
— ЭТО ПРАВДА.
— Хорошо.
— БРОСАТЬ МНЕ ВЫЗОВ ПОСРЕДСТВОМ ИГРЫ РАЗРЕШЕНО.
— Да.
— ОДНАКО… НАДЕЮСЬ, ТЫ ОТДАЕШЬ СЕБЕ ОТЧЕТ В ТОМ, ЧТО ДЕЛАЕШЬ? ВЕДЬ ЧТОБЫ ВСЕ ВЫИГРАТЬ, ТЫ ДОЛЖНА ВСЕ ПОСТАВИТЬ НА КОН.






