Глаз резали только жабры, неприятно раздувавшиеся на шее. Из них густо торчала сопливая растительность. Нет, ну не может наше начальство без театрально-назидательных эффектов!
— Если бы ты знал вождя так, как знал его я, — неожиданно рявкнул Вельзевул, — ты бы помалкивал, дубина!
Повисла тяжёлая тишина. Где-то рядом, в темноте, гулко ухали адские печи. Вой и визг грешников жутким фоном доносились даже сюда, в покои шефа. Я благоразумно помалкивал. У Вельзевула я был всего лишь раз, во время
посвящения… но тогда всё было намного интереснее… и торжественнее. Особенно, когда дали вилы и кинули в самое пламя — пошуровать среди недавно умершего отребья.
Жаль, но даже демон не может принадлежать самому себе, а то бы я никогда не ушёл оттуда. Именно там и место демону! Вонзать вилы в обожжённый бок грешного человеческого червя, слышать его истошный крик, видеть, как поднимаются струйки дыма из его продырявленной кожи, тыкать его носом в грехи, в грехи, в грехи. «Ты понял? Ты понял, урод? Ты ощутил?!»
И чувствовать, как твоё собственное мерзостное существование становится легче.
Пытая других, на время забываешь свои муки… а мы, демоны, тоже созданы для страданий, что бы там ни говорили апологеты чистого зла.
— Гордыня… — тихо произнёс Вельзевул, — гордыня, вот что в тебе от нас, хозяев. Ты наделён ею в полной мере. Помню, Михаила — этим же… возвышенностью цели… почти сманили к себе…
— Архангела Михаила?! — не удержался я и тут же прикусил язык.
— Его самого… — проворчал Вельзевул, не обращая на меня внимания. — Сразу после битвы с Хозяином всего сущего… «Ах, Михаил, если бы не ты, сидеть бы Сатане на престоле небесном… ах, какой же ты могучий!..» Не клюнул архангел. В твёрдости пребывал. Тоже — своего рода гордыня… твёрдость-то.
Вельзевул повернул голову ко мне. Глаза его пылали.
— Мы с Михаилом кроили этот мир, как заблагорассудится! — проревел он. — Я стоял рядом с ним, когда Сатана восстал… и руки мои были все в красной глине Первотворения!..
Старик любит поговорить на эти темы, меня предупреждали. Лишний раз напомнить о себе, как об одной из основных Начальных Сил. Говорят, что он особенно гордится изобретением, — э-э-э… пардон, «сотворением», — хищников. До этого считалось, что на Земле будут жить одни травоядные… полная буколика!
Однако лично для меня всё сейчас может закончиться плохо… боюсь, что-то он не на шутку разошёлся! Что
я для него? Заурядный демон… из перерожденцев… мне и 25 земных лет не исполнилось, как я умер… и если бы не плен в Бельгии, не концлагерь, и не грехи мои тяжкие, — не ходить бы мне в демонах…
Из приёмной я вылетел, как пробка. Мрачный юмор Вельзевула наградил меня в момент приземления огромной кучей горячего дерьма, куда я и рухнул.






