Номинально возглавляемый заместителем директора ФБР, ЦБТ контролировался координационным комитетом, которым заправлял Гласс.
Глава ЦБТ Гласс сказал:
– Может быть, позже, когда окончательно пройдет шок, тебе удастся припомнить все лучше…
– Я отлично все помню и сейчас.
Вудруфт заметил:
– И ты не можешь сказать ничего такого, что опровергало бы версию шальной пули, выдвинутую полицией, ведь так?
– В общем, да.
– Ты ничего не видел? Ни угроз? Ни нападавшего? Дым от выстрела?
– Мы ехали на работу… Как гром среди ясного неба. Машина вдребезги. Я попытался высвободиться. Люди помогли мне. Они не увертывались
от пуль. Никто не кричал о засевшем в укрытии стрелке. Вообще никто не понимал, что произошло. Ясно было одно: Фрэнк мертв.
– Бедный парень, – заметил главный адвокат агентства.
Гарвард, Оксфорд, служба на флоте, затем юридический факультет Гарварда. Несколько лет перекладывал бумаги в департаменте юстиции, прежде чем поступил в адвокатскую контору, которая при предыдущем президенте считалась уважаемым заведением, но дела в ней шли не очень. На коленях адвоката покоилась солидная кожаная папка, он наклонил ее так, чтобы никто не мог видеть, что он записывает в желтом блокноте.
– Ты говорил, что он был психически неуравновешен, – сказал Корн.
– Я сказал, что он был чем-то озабочен. И очень сильно. Это касалось работы и вообще. Он не говорил мне, что именно. Вот что я сказал.
– Но это касалось работы. – Аллен
нахмурился. – Мигель?
Мигель Зелл, директор службы по связям с конгрессом и Белым домом при ЦРУ, был боссом Фрэнка и Джона. Зелл пожал плечами:
– Когда Фрэнк три года назад покинул оперативный отдел, нас уверяли, что он абсолютно здоров.
– Я ручаюсь за достоверность результатов обследования, – заявил Вудруфт, защищая отдел, которым командовал его непосредственный начальник Аллен. – Чем он в последнее время занимался?
Осознав, что вышел за рамки своей компетенции, Зелл несколько смягчил тон своих высказываний:
– Мы посадили его на Капитолийском холме потому, что он умел жонглировать всем этим дерьмом и сохранять при этом свои руки чистыми. Если он не мог ответить на запрос конгресса, то сплавлял его сюда. Несколько последних недель мы готовились к завтрашним слушаниям. Как напарник Фрэнка, Джон занимался теми же проблемами.
Зелл, осваивавший азы политики на своей шкуре, работая под прикрытием посольства в Мексике, поднял руки вверх, как бы перекладывая ответственность
на Джона.
– Он не всегда посвящал меня в свои дела, – парировал Джон.
– Фрэнк выглядел как всегда? – спросил Вудруфт.
– В последнее время он очень часто работал вне офиса.
– Ты не догадываешься, почему? – спросил Гласс.
– Нет. И я особо не интересовался.






