Он торчит в этом комитете, потому что никак не может урвать жирный кусок налоговых средств, чтобы вернуть его назад, в Сент-Луис, и купить таким способом голоса своих избирателей, поэтому попасть на первые полосы газет – это все, на что он может рассчитывать.
– Злобствующий тип.
– Сенатор, автор письма или оба? – поинтересовался
Гласс.
Ни один из них при этом не улыбнулся.
– Канцелярия сенатора Фаерстоуна получила это, – сказал Джон. – Увидев пометку «ЦРУ», передала его тому, кто в штате Фаерстоуна занимался вопросами разведки, а тот отфутболил письмо в представительство ЦРУ при конгрессе.
– С пометкой «взято на контроль» в углу письма над подписью сенатора, – сказал Гласс. – Очевидно, на это повлиял тот факт, что письмо было напечатано на бланке ЦРУ – независимо от того, был ли бланк подделкой или нет. Не будь этого, письмо, возможно, просто отложили бы в сторону, как забавное недоразумение.
– Оно вполне могло прийти от доносчика-анонима уже с этой пометкой, – сказал Джон.
– Это письмо легло на мой стол одиннадцать дней назад. Вот тогда все и закрутилось. Когда я впервые увидел это.
– Что увидели?
– То, чего не было: данных об этом происшествии не было ни в ДЕСИСТ, ни в одном из наших файлов. Кроме того, никто из наших старых друзей в оперативном отделе, никто в управлении контрразведки, никто ничего не слышал об анонимном письме, и ни у кого нет никаких сведений, касающихся Клифа Джонсона, убитого в Париже, кроме тех, что были в печати.
– Фрэнк не стал бы из-за одного потерянного при пересылке…
– Так оно и было. Я сам пришел к Фрэнку. Он к тому времени уже обнаружил, что его обычные запросы, посланные в различные отделы управления, пропали без следа.
– За исключением запроса, посланного в ваш центр.
– В ЦБТ каждое «обычное» сообщение из Белого дома или конгресса в первую очередь ложится на мой стол.
– Облегчая тем самым…
– Лишая тем самым «контролеров» из конгресса
возможности первыми нанести удар, – сказал Гласс. – И лишая официального шефа из ФБР возможности заниматься политическими интригами в обход меня или управления.
– Что сказал Фрэнк?
– Что никто ничего не знает.
– И как он поступил?
– А это ты мне расскажешь.
Джон напрягся.
– Мы оба понимали, что если кто-то перехватывает его текущие запросы, значит, у нас серьезная проблема.
– Проводить перехват, подобный этому, означает…
– Адское количество работы, – сказал Гласс. – К тому же риск.
– Зачем? – спросил Джон. – Чего ради?
– Найти нечто такое, что окупит все усилия. Возможно, сначала письмо, а потом действия Фрэнка чувствительно задели какую-нибудь важную операцию, скоординированную на уровне директора ЦРУ, или совета руководителей отделов, или на штабном уровне. Или в недрах Белого дома.






