– Ты так и не ответишь мне? – Она подошла к столу Фрэнка. Походка танцовщицы. Провела рукой по его поверхности, уселась на него, – Как ты?
– Все
спрашивают. Я чувствую себя хорошо настолько… Что за идиотская фраза: хорошо, насколько можно. Никогда не думал, что попаду в подобный переплет.
– Да, тебе здорово досталось. – Она покачала головой. – Но с тобой все будет в порядке. Ты не похож на неудачника.
– Неудачника?
– Да. Тебя нелегко сломить. Скоро опять будешь как огурчик.
– Ты начиталась шпионских романов.
– Я не читаю их, и я знаю неудачников. Спроси моего бывшего.
– Уволь меня от этого. Я сильно сомневаюсь, что мы найдем с ним общий язык.
Она скрестила ноги. Очень привлекательные ноги. Короткая юбка открывала колени. Ее голубые глаза блестели.
– Фрэнк… Черт, просто не могу поверить.
– Да уж.
– Это слишком ужасно, чтобы быть правдой.
Они оба помолчали. Потом она заставила себя улыбнуться:
– Хорош Бауман, нечего сказать! Читать инструкции своего помощника вслух! Похоже, он впал в маразм!
– Что-то в этом роде, – сказал Джон.
– Интересно, как ваши парни, а не спецподразделение, собираются получить на материалах Коркорана хорошие отзывы прессы, – заметила она.
– Мы просто распутаем это дело.
Джон позволил себе улыбнуться.
– В какое время мы живем? – сказала она. – Прошло всего лишь два месяца, а взрыв заслуживает уже лишь четвертой страницы.
– Беда в том, что мы живем в интересное время.
– Когда любое событие привлекает внимание лишь ненадолго, – добавила она. – Единственная хорошая новость, что я убедила людей Обета задавать на слушаниях поменьше вопросов, касающихся нераспространения ядерного оружия в Центральной Азии.
– Спасибо, это сильно облегчает нашу задачу.
– Я тоже так считаю, – сказала она.
– Чего добивается твой босс своими
нападками на нас? – поинтересовался Джон.
– После шестидесятых годов он не испытывает к ЦРУ теплых чувств. – Она улыбнулась. – Однако его позиция открыта для обсуждения.
– Чувствую, нам придется нелегко.
Они оба принялись рассматривать пустые стены. Возникла неловкая пауза. Джон думал о том, что следует сказать Эмме. Он знал, что она тоже сначала обдумывала слова, которые собиралась ему сказать. В большинстве случаев безо всякой задней мысли. Автоматически. Вообще же они говорили на одном и том же языке. Знали одни и те же песни. Оба выросли в небольших городках, учились в неэлитных школах. В общем, их сближала не только работа.
«Сейчас, – подумал Джон, – необходимо быть крайне внимательным в выборе слов».
– Слушай, ты не в курсе… Фрэнк занимался чем-нибудь особенным для тебя или для твоего босса? – спросил Джон.
– Только не для меня. Почему ты спрашиваешь?
– Я пытаюсь сложить воедино разрозненные куски.
– Я могу тебе чем-нибудь помочь?
Аккуратней.






