– Где ты бывал?
– Твой папа когда-нибудь рассказывал тебе, где и с каким заданием он был?
– Напрямую никогда. А теперь уже и не расскажет. Пожалуйста, – сказала она. – Я не выношу вежливой болтовни, я не хочу выслушивать ложь… На сегодня достаточно моих воспоминаний.
Лучше расскажи что-нибудь о себе, чтобы скоротать время.
– На втором году обучения в колледже, – сказал Джон, – я увлекся изучением китайского и вступил в Американское общество будущих политиков. Они привезли нас в Вашингтон – три месяца в штате у сенатора, три месяца на стороне Белого дома. Мне понравился процесс осуществления власти, захотелось работать на переднем крае. К тому же мне надоела школа, хотелось…
– Спасти мир?
– Что-то вроде.
– Ну, за последние десятилетия этим никого не удивишь, – заметила она.
– Приятно услышать лестные слова в свой адрес.
Впервые он увидел ее улыбку.
– Ты не проходил подготовки на их базе?
– Нет. А чем ты занимаешься в Чикаго?
– Так, ничего важного, – сказала она.
– Я что-то сомневаюсь.
Она поглядела на него. Допила свой скотч. Джон подал знак официанту повторить, и она не протестовала.
– В Чикаго, – сказала она, – я работаю редактором в «Легал таймс», газете, ориентированной на юристов. В Сан-Франциско я год преподавала в школе, боролась против влияния телевидения на сердца и умы подрастающего поколения. Проиграла. В Цинциннати работала секретарем в одной юридической конторе. В Нью-Йорке – рецензентом в издательстве.
– Да, достаточно перемещений за не такой уж большой срок.
– Я уезжаю, когда чувствую, что пришло время. Где тебя готовили?
– Почему ты думаешь, что я должен тебе это рассказывать?
– Потому, что я здесь.
Официант принес их выпивку.
– Не отговаривайся тем, что ты пьян, – сказала она, потягивая свой скотч. – Расскажи мне об этом. Он действительно… Это действительно был несчастный случай?
Смотри ей прямо в глаза.
– Насколько мне известно, да.
– Ты мог спасти его?
Вот он,
этот вопрос, жестокий и оправданный.
– Я задавал себе этот вопрос тысячу раз, – ответил Джон. – Нет, не мог.
Она отвела глаза в сторону. Сказала:
– Я разговаривала с ним в воскресенье.
– Что он говорил?
Она прошептала:
– Что любит меня.
Она прижала кулак ко лбу, закрыла глаза. Ни одна слезинка не упала на белую скатерть стола, не разбавила ее скотч.
– Что он любит меня, – сказала она минуту спустя, глядя прямо на Джона. Ее голос был ровным и спокойным.
– В каком состоянии он был?
– Что ты имеешь в виду? – спросила она.
– У него все было в порядке? Он был счастлив?
– Ты встречался с ним каждый день, – напомнила она. – Кому это лучше знать, как не тебе?
– Я знал его в основном по работе, – сказал Джон. – Он выглядел уставшим.
– Он сказал, что много работает. Вечерами. В выходные.






