ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Проказница, Автор - Майклз Кейси, , Жанр - Исторические любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Проказница Майклз Кейси Проказница, Автор - Майклз Кейси, , Жанр - Исторические любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ УТОНЧЕННОЕ РАЗВЛЕЧЕНИЕ Этот красивый, хорошо сложенный, очень обходительный человек, остроумный и находчивый собеседник, был душой компании. Джон Обри [1] Глава 1 Двойняшечка Двойнюшечке Испортил погремушечку, Двойняшечка Двойнюшечку Как дернет за рубашечку! Чарлз Латуидж Доджсон [2] (Льюис Кэрролл) 1 Английский антиквар, автор литературных портретов выдающихся современников (1626—1697). — Здесь и далее примеч. пер. 2 «Зазеркалье». Пер. А.А. Щербакова. Саймон Роксбери, виконт Броктон, надел шляпу и привычным жестом легонько сдвинул ее набекрень. Он ступил на пустынный тротуар и поднял голову, обозревая ночной небосвод и глубоко вдыхая сырой лондонский воздух. Лицо его освещали факелы, расположенные по обе стороны от двери казино, которое виконт покинул минуту назад. Мелкая морось предвещала усиление осадков еще до наступления утра. От высокой фигуры Броктона на мостовую падала длинная тень. Он был не только крепко и ладно скроен, но и дьявольски красив, что льстило тщеславию его матери. Гордясь своим единственным сыном, она особо выделяла его замечательные глаза, цветом напоминающие херес, и шевелюру. Волосы, самого темного из всей кашта

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Воображаю, как тяжко вам придется дальше! Все будут постоянно принимать вас за женщину и без конца выражать свои сожаления.

— Ваша смерть избавит меня от любых сожалений.

Саймон обратил внимание на хлопковые чулки нападавшей — ее ноги не доставали до пола.

«Маленькая нахалка!» — подумал он, обуреваемый желанием преодолеть разделяющее их расстояние, выхватить у нее пистолет и отколошматить им пигалицу по спине. Он разоружил бы ее в один миг, но обстоятельства вынуждали сохранять пассивную позицию. Сейчас ему оставалось лишь улыбаться, делая вид, что ничего не происходит. Тогда он мог рассчитывать на успех.

И Саймон спокойно продолжал беседу, невзирая на наведенное на него дуло.

— О,

дорогой мой, — сказал он, меняя тактику, — да вы, никак, капризничаете? Наверное, сейчас как раз то самое время, когда все непослушные дети давно лежат в своих кроватках?

Его захватчица проигнорировала оскорбление.

— Повторяю еще раз, велите кучеру ехать. И потрудитесь убрать с лица эту мерзкую снисходительную усмешку. Дело достаточно серьезное.

— О да, вполне, — согласился Саймон. — Я уж чувствую. — Взвешивая возможность принять смерть от руки совершенно незнакомой особы, он одновременно испытывал любопытство. Что за всем этим кроется? Жгучий интерес, зародившийся с первого момента небольшого происшествия, оставил после себя калитку, которая теперь раздалась до размера ворот. — Ну хорошо, мой прекрасный юный разбойник, — сказал он, — я сделаю, как вы требуете. Но уступаю только потому, что меня это забавляет.

Саймон подался вперед, побудив маленькую налетчицу тотчас отползти в угол сиденья, хотя оружие осталось нацеленным на него. Он открыл небольшую дверцу и крикнул кучеру:

— Хардвик! Так-то ты уважаешь своего нанимателя! Утром у нас будет серьезный разговор о степени твоей преданности. Я полагаю, ты понимаешь, к чему ведет недостаточная бдительность. Дело может кончиться тем, что твоего работодателя высадят в чрезвычайно нежелательном месте.

В небольшом квадратном проеме вверху кареты показалось раскрасневшееся лицо кучера.

— Прошу прощения, милорд, но я не понимаю, о чем вы говорите… Я просто сидел и ждал вас, как всегда, пока не началась морось. О, и, конечно, поправлял колодки.

— Это утешает, — добродушно сказал его сиятельство, косясь на девицу. Теперь между ними оставалось не более трех футов, а до пистолета — вообще два. Саймон без труда преодолел бы это расстояние и завладел оружием, но сейчас он отказался от этого намерения. Нацеленный пистолет со взведенным курком увеличивал риск, что для кого-то из двоих выстрел окажется смертельным. Отвага отвагой, а легкомысленная мисс — совсем другое дело.