Вот и в твоем случае, Зоя, ответ прост и ясен. В состоянии стресса человек более уязвим и чаще всего реагирует неадекватно. Ты реагируешь своим собственным, уникальным образом и острее, чем следует. Дай себе шанс вернуться к нормальной жизни, посмотри, что из этого получится, а потом уж делай выводы.
– А вдруг все станет еще хуже при нормальных условиях?
– Тогда и поговорим. К чему умозрительные рассуждения? Я уверен, что ничего подобного не случится. Может, эта твоя паутина – что-то вроде моей ноябрьской хандры, эдакий посттравматический эффект.
– Итан! Итан!
– Обещаю, что мы примем меры, если дело не наладится. – Он обнял Зою за плечи и мягко привлек к себе. – Только вместе, а не врозь.
«Вместе».
Зоя была не уверена, что до конца понимает это прекрасное слово, потому что никогда по-настоящему не была вместе, даже с самым близким человеком. Для нее
нормальными условиями было полуодиночество. Ведь если не можешь высказать все, что на сердце, то живешь как бы за прозрачной стеной, вдвоем и в то же время сам по себе.
Итан никогда и ни в чем не признавал половинчатого подхода. Все или ничего – таков был его девиз и в жизни, и в работе, и в браке.
– Господи, как же я люблю тебя! – Она обхватила мужа за талию и стиснула изо всех сил.
– А я тебя, – просто произнес Итан и прижался губами к ее макушке. – Помни, мы теперь одна команда. Стоим друг за друга, что бы ни случилось. Дай слово, что не забудешь.
– Даю слово.
Некоторое время спустя Итан увлек Зою в спальню, в постель, и там, в свете зарождающегося дня, они любили друг друга со всепоглощающей страстью, которая быстро затопила все страхи.
По крайней мере, на какое-то время.
Глава 41
Хупер появился из дверей Каса-де-Оро как раз в ту минуту, когда Зоя припарковалась на стоянке. В одной руке он нес туго набитый мешок для мусора, в другой – коробку от очередного компьютера. Несложенную.
Выйдя из машины, Зоя с любопытством следила за тем, как он забросил в контейнер сначала мешок, а потом и коробку, причем так, что пресловутое предупреждение снова оказалось скрытым от взгляда.
Трудно сказать, что привело Зою в этот день домой в столь ранний час. Возможно, неспособность сосредоточиться. Несколько рабочих часов прошло впустую, она лишь исчеркала блокнот каракулями.
Тягостное ощущение вернулось утром и уже никуда не
уходило. Чтобы от него избавиться, она попробовала вернуться к исследованиям на тему изгнания дьявола, но средневековые фолианты не увлекали, а неприятное чувство только усилилось.
Мало-помалу Зоя начала отдавать себе отчет в том, что ей хочется домой. Ее влекло туда как магнитом. До конца это осознав, она поддалась мощной потребности, в надежде, что это подсознание посылает сигнал: упущено что-то важное.






