Иногда, после того как угроза миновала, мозг работает в этом режиме еще какое-то время – на всякий случай. Мы должны убедить ваш мозг, что можно расслабиться.
– А как это сделать?
– Мы разговариваем. Анализируем. Обращаемся к дневникам и фотографиям, чтобы пробудить воспоминания.
– Когда вы видели меня в последний раз? – неожиданно спрашиваю я.
Мгновение он размышляет.
– Мы обедали месяца четыре назад. Джулиана хотела, чтобы вы познакомились с ее подругой.
– Редактором из издательства.
– Да, с ней. Почему вы спрашиваете?
– Я у всех спрашиваю. Звоню и спрашиваю: «Привет, что нового? Здорово! Слушай, а когда ты видел меня в последний раз? Да, прошло много времени. Надо встретиться…»
– И что вы выяснили?
– Я недостаточно активно поддерживаю отношения.
– Ясно. Но сама идея хорошая. Нам нужно найти недостающие
фрагменты.
– А вы не можете меня просто загипнотизировать?
– Нет. И если стукнуть вас по голове, это тоже не поможет.
Джо тянется к портфелю, и его рука дрожит. Он вытаскивает папку и достает картонный квадратик, обтрепанный по краям.
– Снимок нашли у вас в кармане. Пострадал от воды.
Он поворачивает квадратик, и у меня пересыхают губы.
Это фото Микки Карлайл. На ней школьная форма, она улыбается в камеру, демонстрируя отсутствие переднего зуба, словно ее рассмешило что-то, не попавшее в кадр.
Вместо замешательства я чувствую огромное облегчение. Я не схожу с ума. Это происшествие действительно имеет отношение к Микки.
– Вы не удивлены.
– Нет.
– Почему?
– Вы сочтете меня сумасшедшим, но мне снились сны.
Я вижу, как психолог в нем начинает обрабатывать информацию.
– Вы помните расследование и суд?
– Да.
– Говарда Уэйвелла посадили в тюрьму за ее убийство.
– Да.
– Вы думаете, он ее не убивал?
– Я не думаю, что она мертва.
Наконец-то я дождался реакции. Профессор явно удивлен. Оказывается, не такой уж он непрошибаемый.
– А как же улики?
Я поднимаю руки. Моя забинтованная ладонь сойдет за белый флаг. Я знаю все аргументы. Я сам передавал дело в суд. Все улики указывали на Говарда Уэйвелла, включая волокна ткани, пятна крови и отсутствие алиби. Присяжные сделали свое дело, и справедливость восторжествовала, справедливость, помещенная на один день в сердца двенадцати людей.
Закон
взялся за дело Микки и довел его до конца. Умом я соглашаюсь, но мое сердце не может смириться. Я просто не могу представить себе мира, в котором нет Микки.
Джо снова смотрит на фотографию.
– Вы помните, как положили ее в бумажник?
– Нет.
– А можете предположить, почему вы это сделали?
Я качаю головой, хотя интуитивно понимаю, что, вероятно, взял с собой снимок, чтобы была возможность опознать ее.






