Засунув руку в карман рубашки, я нащупываю маленькую желтую таблетку. Мои пальцы слишком толсты для такой деликатной задачи. Теперь я ее нащупал… она между большим и указательным пальцами… на языке.
Адреналин уходит из крови, и мои веки трепещут, как крылья мошки на стекле. Кто-то желает моей смерти. Разве это не странно?
Я слышу, как поднимается лифт, слышу гул голосов. Показывая вдаль по коридору, бормочу:
– Помогите Мэгти.
6
Полицейские ходят по коридорам, опрашивают сотрудников, фотографируют.
Я слышу, как Кэмпбелл выговаривает какому-то бедолаге-доктору за то, что тот мешает расследованию. По тону Кэмпбелла можно подумать, что это расстрельное дело.
Действие морфина прекращается, и меня охватывает дрожь. Почему меня хотели убить? Возможно, на реке я стал свидетелем убийства. Возможно, я кого-то застрелил. Я не помню.
Кэмпбелл открывает дверь, и я переживаю дежа вю: мне знакомо не место, а разговор, который сейчас произойдет. Он усаживается и улыбается мне своей фирменной приветливой улыбкой. Но прежде чем он успевает заговорить, я справляюсь о Мэгги.
– Она в палате внизу. Ей кто-то сломал нос и подбил оба глаза. Ты?
– Нет.
Он кивает.
– Да, она так и сказала. Хочешь рассказать мне, что произошло?
Я передаю всю историю, рассказываю о «пожарнике Сэме» и гонке по коридору на инвалидном кресле. Кажется, подробности его удовлетворяют.
– Что зафиксировали камеры в коридоре?
– Ни фига. Он забрызгал линзы краской из пульверизатора. У нас есть кадры из комнаты медсестер, но лица за маской не видно. Ты его не узнал?
– Нет.
На его лице написано отвращение.
– Я убежден, что это имеет отношение к Микки Карлайл, – говорю я. – Кто-то потребовал выкуп. Поэтому-то я и очутился на реке…
– Микки Карлайл умерла.
– А что если мы ошиблись?
– Черта с два! Мы не ошиблись.
– Но я наверняка получил доказательства того, что она жива.
Кэмпбелл это знает. Он знал это с самого начала.
– Это
фальшивка
! – шипит он. – Никто
в это не поверил, кроме тебя и миссис Карлайл. Скорбящую мать я еще могу понять, но тебя! – Его пальцы сжимаются и разжимаются. – Ты тогда успешно расследовал убийство, а потом вдруг поверил в фальшивку, которая бросает тень на исход дела. Попросил провести ДНК-тест. Ты потерял голову, как какой-то голливудский борец за правосудие, и сунулся под пули.
Теперь Кэмпбелл приблизился. Я вижу перхоть на его бровях.
– Говард Уэйвелл убил Микки Карлайл. И если этот больной, извращенный сукин сын убийца выйдет на свободу из-за тебя, то в конторе больше не останется ни одного полицейского, который согласится с тобой работать. Ты конченый человек.
Я чувствую нарастающую дрожь, словно внутри корпуса корабля заработал двигатель.
– Но мы должны провести расследование. На той лодке погибли люди.






