— Традиции! — фыркнула я.
— Если не считать собственно жениха с невестой.
— Он же наверняка уже подглядел.
— Ни в коем случае! В платье тебя видела только я. И старалась при нем этот образ в свои мысли не пускать.
— Ух ты! — поразилась я, когда мы свернули на подъездную дорожку. — Вот и выпускные украшения пригодились.
Деревья вдоль всей четырехкилометровой
аллеи искрились сотнями тысяч огоньков. Только на этот раз к огонькам добавились белые атласные банты.
— Кто умеет не транжирить, тот нужды не знает. А ты смотри хорошенько, потому что внутреннее убранство до самой церемонии не увидишь. — Элис свернула в огромный гараж к северу от дома. Так, джип Эмметта по-прежнему отсутствует.
— С каких это пор невесте нельзя видеть, как украсили дом? — возмутилась я.
— С тех самых, как невеста доверилась мне. А то неинтересно будет, когда станешь по лестнице спускаться.
На пороге кухни Элис закрыла мне глаза ладонями, и я не поняла, откуда доносится разлившийся в воздухе аромат.
— Что это?
— В нос бьет? До тебя тут людей не было, неужели я перестаралась?
— Чудесный запах! — успокоила я. Аромат на самом деле казался хотя и пьянящим, но не удушливым, ненавязчиво и тонко соединяя разные оттенки. — Померанцы… сирень… и еще что-то. Угадала?
— Да, правильно. Фрезия и розы, вот что еще.
Под эскортом Элис я проследовала в огромную ванную комнату, и только там мне было позволено открыть глаза. Которые тут же разбежались от обилия баночек и флакончиков — на длинной полке уместился арсенал целого салона красоты. Бессонная ночь дала себя знать.
— Без этого правда никак? Все равно рядом с ним я буду серой мышкой, как ты ни старайся.
Элис толкнула меня в низенькое розовое кресло.
— Посмотрим, у кого хватит наглости назвать серой мышкой результат моего труда!
— Еще бы… Ты же у них всю кровь выпьешь, — проворчала я себе под нос. Откинувшись
в кресле, я закрыла глаза в надежде благополучно проспать все процедуры. Я то задремывала, то просыпалась, а Элис тем временем неустанно умащивала, подпиливала и наводила блеск на каждую клеточку моего тела.
Время шло к обеду. В дверях мелькнула Розали — мерцающее серебристое платье, золотые кудри уложены в корону — я чуть не расплакалась. Какой смысл наводить красоту, если рядом Розали?
— Мальчики вернулись! — предупредила она, и моя детская ревность тут же улетучилась. Эдвард приехал.
— Не пускай его сюда!
— Он тебя и сам сегодня боится, — улыбнулась Роуз. — Ему жизнь дорога. И потом, Эсми запрягла их доделывать что-то снаружи. Тебе помочь? Могу заняться прической.
Я оторопела от ее слов.
Розали с самого начала меня не жаловала. А потом я нанесла ей чуть ли не смертельную обиду своим выбором.






