Она все-таки была слишком худенькая. Но такие в постели бывают очень хороши. Он взял в руки одни трусики, красные, и несколько секунд разглядывал их, прежде чем бросить обратно в ящик. Он явился сюда с определенной целью – найти запас кокаина или нечто такое, что вывело бы его на тот источник, из которого девушка получала порошок.
Он встал на четвереньки и заглянул в пустое пространство от ящика. Ничего не было видно. Он поднялся на ноги, включил лампу на комоде и снова опустился на четвереньки. Все равно он ничего не видел. Тогда он просунул туда руку и принялся шарить. На полу ничего не было. Он взял ящик с пола, перенес на кровать – красивую кровать с лоскутным одеялом – и высыпал на нее содержимое. Ничего, кроме бюстгальтеров и трусиков: словно девушка меняла белье трижды на день. А может быть, все танцовщицы поступают так же? Потеют и часто меняют белье.
Он вынул все остальные ящики и тоже вывернул их над кроватью. Ничего, кроме одежды. Блузки, свитера, колготки,
майки – целая куча девичьих тряпок. Кокаина не было. И не было ни одного клочка бумаги с чем-нибудь написанным. Полицейские, вероятно, хорошо почистили квартиру, забрали все, что могло представлять интерес. А конфискованные наркотики они, наверное, продают – полицейские-то. Да, они такие же преступники. Брат Антоний выпрямился и поглядел вокруг. Ну, а
теперь
где искать? – подумал он.
Джек Верзила говорил, что иногда можно найти героин в сахарнице. Иногда лучше найти наркотики, чем деньги, кредитные карточки или даже коллекции монет. Брат Антоний вернулся в кухню, поискал сахарницу, нашел ее на нижней полке в одном из шкафов, снял крышку и увидел, что она доверху заполнена розовыми пакетиками с заменителем сахара. Он просмотрел все коробки с крупами в шкафу, предположив, что она могла спрятать пластиковый пакет с килограммом наркотика в одной из коробок и насыпать сверху овсяные хлопья, «корнфлекс» или «мюсли». Но ничего не нашел. Он принялся искать в холодильнике. И здесь не нашел ничего, кроме открытого йогурта и увядших овощей. Он проверил каждый ящик в гостиной, пошарил под каждой столешницей – на случай, если пакет с порошком приклеен снизу клейкой лентой. Но напрасно. Он вернулся в спальню и открыл дверцу платяного шкафа.
У девушки было больше одежды, чем в универмаге на Хэлл-авеню.
У нее была даже шуба. Видимо, енотовая. Он стал срывать платья и пальто с вешалок, ощупывал карманы и бросал все на пол. Ничего не находил. Он открыл все коробки с обувью. Некоторые туфли были сексуальные, как у проституток, на высоком каблуке и с ремешками. Он снова вспомнил про ее трусики. Но в коробках – ничего, кроме обуви. Где же оно? Он продолжал копаться в шкафу.
Он нашел мужскую одежду в дальнем углу шкафа.






