Его не очень волновали обвинения в торговле наркотиками:
он надеялся открутиться от ответственности за убийства. Они пытались найти подтверждение по четырем, может быть, по пяти случаям убийств, если он также убил мисс Квадрадо, – все это были убийства первой степени. А он хотел, чтобы ему было предъявлено обвинение в тяжком преступлении категории «фелония, класс А-1» – за хранение четырех-пяти унций наркотического вещества. По этой статье он мог получить от пятнадцати до двадцати пяти лет или пожизненное.
С хорошим адвокатом он мог бы добиться смягчения категории преступления до «фелонии, класс А-2»: по этой статье дают минимум три года, и есть надежда выйти на свободу через два. Что касается убийства брата Антония, он говорил о самообороне и надеялся избежать наказания.
Они
же стремились приговорить его к последовательным срокам заключения по меньшей мере за четыре убийства.
Он
надеялся выйти на свободу в самое ближайшее время. У них были различные устремления и различные версии событий, происходивших в последние девять дней.
– Мы хотим послушать вас еще разок, – сказал Карелла.
– Сколько раз я должен пересказывать? – спросил Мур. – Может быть, мне следовало пригласить адвоката?
– Вы еще можете это сделать, – посоветовал Карелла, помечая в записях, что Мур сообщил все эти сведения по доброй воле. Они сидели в комнате для допросов. На столе, между четырьмя детективами и Муром, верещал магнитофон. С
того места, где сидел Карелла, он видел зеркало на стене, за спиной Мура. В смотровой комнате за стеной никого не было.
– Зачем мне нужен адвокат? – спросил Мур. – Я признаю связь с кокаином. Вы нашли кокаин, вы поймали меня на кокаине.
– Два килограмма кокаина, – напомнил Мейер.
– Меньше двух, – сказал Мур.
– Но вы купили восемь килограммов в Майами. Это письмо, которое вы написали...
– Ах, не надо было писать! – вздохнул Мур.
– Но вы написали.
– Я молчу, – сказал Мур.
– И убийство вы совершили, – сказал Клинг.
– Я убил человека, который вошел в мой дом с оружием, – сказал Мур. – Мы боролись, я вырвал у него пистолет и застрелил его. При самозащите.
– Тот же самый пистолет применялся в трех
других
убийствах, – сказал Браун.
– Я ничего не знаю про другие убийства. В любом случае это было не
убийство,
это была самооборона.
– Я думал, что вы студент медицинского факультета, – сказал Клинг.
– Что?
– А
вы, кажется, учитесь еще и на юридическом?
– Я просто знаю разницу между хладнокровным убийством и самозащитой.
– Это было хладнокровное убийство, когда вы убили Салли Андерсон? – спросил Карелла.
– Я не убивал Салли.
– А Пако Лопеса?
– Я не знаю никакого Пако Лопеса.
– А как насчет Марвина Эдельмана?
– Я никогда не слышал про такого.






