Бреннан беседовал с ними, не прерывая своей работы:
— Форма корабля Физпока, —
сказал он с явным удовлетворением. — То, что хорошо сделано, они не меняют. Видите в центре пламени черную точку? Во время торможения первым идет грузовой отсек. И отсек этот больше, чем на корабле Физпока, их корабли движутся медленнее, чем Физпока, пройдя то же расстояние. Они не так близки к скорости света. Здесь они будут не раньше, чем через сто семьдесят два — сто семьдесят три года.
— Это хорошо.
— Хорошо для меня. Грузовой отсек идет первым, а в качестве груза — спящие в замороженном состоянии производители. Уязвимая конструкция, как по-вашему?
— Не при соотношении в двести тридцать против одного.
— Рой, я не сумасшедший. Я не собираюсь их атаковать в одиночку. Я попрошу помощи.
— Где?
— В Стране Чудес. Она ближе всего.
— Что? Нет. Ближе всего Земля.
Бреннан обернулся:
— Вы с ума сошли? Я не собираюсь даже предупреждать Землю. Земля — это восемьдесят процентов человечества, в том числе и все мои потомки. Лучший для них вариант — не участвовать в сражении. Если какой-либо
другой мир ввяжется в войну и проиграет, есть шанс, что так еще какое-то время не заметят Землю.
— Таким образом вы собираетесь использовать Страну Чудес как приманку? А им вы об этом сообщите?
— Не стройте из себя дурака.
Они бродили по Кобольду, стараясь не попадаться на пути Бреннану. Он появлялся неожиданно, выходя из-за валуна или рощи, то ли вечно торопящийся, то ли постоянно поддерживающий себя в боевой форме — он никогда не говорил, в чем именно дело. И на нем всегда была одета рубашка. Он носил ее не из-за стыдливости или для защиты от стихий, а потому, что ему были необходимы карманы. Насколько Рой знал, рубашка выполняла также и аварийные функции: в одном из больших карманов хранился сложенный герметичный костюм.
Однажды он встретил их возле одного из окружавших замок зданий. Бреннан провел их через воздушный шлюз и показал нечто, находящееся за внутренней стеклянной стеной.
В большой облицованной камнем полости плавала серебряная сфера восьми футов в диаметре, отполированная до зеркального блеска.
— Чтобы удерживать ее там, требуется чертовски сильное гравитационное поле, — сказал Бреннан. — Большей частью она состоит из нейтрониума.
Рой присвистнул. А Алис сказала:
— Но ведь
она должна быть нестабильной? Она слишком маленькая.
— Конечно, должна быть. Но я поместил ее в стасис-поле. Теперь ее материя сконцентрирована в основном на поверхности. Можете представить, что сила тяготения на ее поверхности равна восьми миллионам «же»?
— Думаю, могу.
Нейтрониум был наиболее плотным состоянием материи, под давлением большим, чем в центре большинства звезд. Нейтроны в нем укладывались бок о бок. Плотнее могла быть лишь гипермасса.






