В шахматы, шашки, крестики-нолики и тому подобное все время выигрывал Бреннан. Но домино оказалось игрой, которой трудно научиться, но затем легко достичь вершин мастерства. В домино они играли постоянно. Бреннан все еще выигрывал чаще, чем его партнер, возможно, потому, что он мог читать по лицу Роя.
Они вели долгие беседы о философии и политике, о путях, которыми идет человечество. Они очень много читали. У Бреннана оказалась накопленной уйма материалов не только о Доме и Стране Чудес, но и обо всех остальных обитаемых мирах. Однажды он сказал:
— Я никогда не знал в точности, куда мне в конце концов придется вести свой поврежденный корабль, чтобы пополнить запасы воздуха и получить возможность для ремонта неисправностей, я и сейчас этого не знаю.
Спустя несколько месяцев Рой начал больше тренироваться и меньше спать. Он окреп. Его мышцы стали тверже, чем когда-либо прежде.
А корабли Пак приближались.
Держа корпус прозрачным, они были невидимы, черные на черном небе. Они все еще находились слишком далеко, и не все излучения, исходившие от них, представляли собой видимый свет. Но при увеличении их можно было различить: вспышки гистерезиса в широко раскинутых крыльях таранного поля и маленькое ровное пламя двигателя в центре.
Через десять месяцев после того, как Рой вышел из стасис-поля, исходящий от лидирующего судна свет пропал. Минутой позже он появился снова, но сделался тусклым и мерцающим.
— Они перешли на стадию торможения, — сказал Бреннан.
Через
час двигатель врага вновь источал ровное пламя. Линии бериллия сместились из голубой в красную часть спектра.
— Мне тоже пора приступать к повороту, — сообщил Бреннан.
— Вы намереваетесь с ними сражаться?
— Во всяком случае, с этой первой парой. И если я поверну сейчас, это нас выдаст.
— Выдаст?
— Поскольку поворот — под прямым углом.
— Послушайте, можете вы объяснить, в чем тут дело с этим поворотом? Или перестаньте о нем говорить.
Бреннан захихикал:
— Должен же я каким-то образом подогревать ваш интерес, верно?
— Что вы надумали: выйти на близкую орбиту возле черной дыры?
— Мои поздравления. Предложение дельное. Я обнаружил невращающуюся нейтронную звезду… Почти невращающуюся. Я бы не посмел войти в радиоактивный газ, окутывающий пульсар, но эта зверюга, кажется, имеет большой период обращения, а газовой оболочки лишена начисто. И она не светится. Должно быть, это старая звезда. Разведчики лишь с большим трудом смогут ее обнаружить, а я уже рассчитал гиперболу, идущую через гравитационное поле, по которой нас вынесет прямо к Дому.
По какой-то причине в словах Бреннана таилась опасность. А корабли Пак неуклонно подбирались все ближе.






