ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ренегат, Автор - Поттер Патриция, Серия - Молния [2], , Жанр - Исторические любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Ренегат Поттер Патриция Ренегат, Автор - Поттер Патриция, Серия - Молния [2], , Жанр - Исторические любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. ПРОЛОГ Февраль 1865 года Еще не зарядили пушку, а он уже знал, что снаряд обязательно угодит в корабль, на котором он плыл. Когда снаряд описывал дугу, прорезывая воздух непривычно светлой ночи, казалось, что он летит чересчур медленно, но попадание было точным. Туман, ранее скрывавший направление движения корабля, рассеялся, оставив лишь несколько влажных, рваных лоскутьев, клубящихся в воздухе, как пар над чайником для заварки. «Призрак», корабль, который он чрезвычайно неосмотрительно приобрел в результате весьма сомнительной сделки, покидал воды Северной Каролины, как подбитая лиса, готовая к тому, что ее вот-вот разорвет на куски свора гончих. Для Райса Реддинга этот рейс был почти прогулочным: управление судном взяли на себя первый помощник капитана и лоцман. Он вышел в море набраться новых впечатлений, сделать бизнес, а главное — постараться забыть момент слабости, из-за которой он потерял то, к чему стремился всю жизнь. Помощник капитана пытался удержать корабль на плаву, но судно накренилось, и Райс, стараясь сохранить равновесие, споткнулся о бочонок с гвоздями, прикрепленный к палубе. Гвозди для гробов. Ему говорили, что

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Двадцать против одного было привычным соотношением для подручных Мартинов, но к жертвенному капищу слетались стаи черных ночных хищников. Это было непонятно и пугало. Сюзанна знала, что Мартины держат людей в страхе. «Разделяй и властвуй» — вот их принцип. Истинный Ночной Ястреб положил конец страху перед

братьями, а арендаторы проявили удивительную сплоченность. И подручные Мартинов это, безусловно, понимали.

Харди, тяжело дыша, поднялся на ноги. Пока Сюзанна держала его под прицелом, кое-кто из новоявленных Ястребов собрал оружие, брошенное «мальчиками» Мартинов.

Громко стонал корчившийся на земле вояка, подстеленный Оли Олсеном.

— Трусы… проклятые трусы… — изрыгал Харди проклятия, адресованные бывшим приспешникам, которые поспешно отрекались от него.

Он злобно ругался, но дрожащие руки выдавали кислый, низкий, потный страх, обуявший грязного негодяя.

— Ну, а теперь рассказывайте, где мисс Эрин, — приказал Bec, — а не то я не откажу себе в удовольствии сделать с тобой то, что ты сделал с моим гостем.

Райс наблюдал за происходящим, сидя на своем иссиня-черном жеребце. Он приехал как раз на закате, надеясь на то, что лучи заходящего солнца будут слепить глаза его противникам. Реддинг был удивлен, заметив впереди себя всадника в черном, но предположил, что это один из парней Мартинов.

Из

засады раздался странный крик: «Еще один проклятый всадник!», но Райс, углубленный в наблюдение за расстановкой сил противника, не обратил внимания на то, что довольно странный набор слов используется в качестве предупреждающего сигнала.

Когда Райс Реддинг добрался до вершины горы, взору его открылась хижина, перед которой толпилось множество людей, одетых в черное — кто во что горазд. Чуть поодаль топтались лошади, все темного окраса — от гладких, холеных до полудохлых доходяг. Цепкий взгляд Реддинга вырвал из толпы Сюзанну. Он узнал бы ее в любом месте, во что бы она ни была одета. Рядом с ней стоял Вес. Кто там еще? Сэм Хэррис. Энди Эйбл с братом. Других он не знал. Сначала Райс ничего не понял. Но он вынужден был доверять собственным глазам. Толпа Ночных Ястребов собралась у хижины, по дороге поднимались еще добровольцы. Каждый был готов пожертвовать собой ради него. Не зная Райса, не зная, кем он был и чем занимался, не ведая, по какой причине он помог им, они были готовы принести в жертву свои жизни, чтобы спасти его. Все. Включая Сюзанну и Веса.

Реддингу стало не по себе. Он был явно не в своей тарелке. Чувство такое, будто тебе дали под дых. То, что открылось его взору, противоречило опыту его тридцатишестилетней

жизни, всему, во что он свято верил.