Двадцать против одного было привычным соотношением для подручных Мартинов, но к жертвенному капищу слетались стаи черных ночных хищников. Это было непонятно и пугало. Сюзанна знала, что Мартины держат людей в страхе. «Разделяй и властвуй» — вот их принцип. Истинный Ночной Ястреб положил конец страху перед
братьями, а арендаторы проявили удивительную сплоченность. И подручные Мартинов это, безусловно, понимали.
Харди, тяжело дыша, поднялся на ноги. Пока Сюзанна держала его под прицелом, кое-кто из новоявленных Ястребов собрал оружие, брошенное «мальчиками» Мартинов.
Громко стонал корчившийся на земле вояка, подстеленный Оли Олсеном.
— Трусы… проклятые трусы… — изрыгал Харди проклятия, адресованные бывшим приспешникам, которые поспешно отрекались от него.
Он злобно ругался, но дрожащие руки выдавали кислый, низкий, потный страх, обуявший грязного негодяя.
— Ну, а теперь рассказывайте, где мисс Эрин, — приказал Bec, — а не то я не откажу себе в удовольствии сделать с тобой то, что ты сделал с моим гостем.
Райс наблюдал за происходящим, сидя на своем иссиня-черном жеребце. Он приехал как раз на закате, надеясь на то, что лучи заходящего солнца будут слепить глаза его противникам. Реддинг был удивлен, заметив впереди себя всадника в черном, но предположил, что это один из парней Мартинов.
Из
засады раздался странный крик: «Еще один проклятый всадник!», но Райс, углубленный в наблюдение за расстановкой сил противника, не обратил внимания на то, что довольно странный набор слов используется в качестве предупреждающего сигнала.
Когда Райс Реддинг добрался до вершины горы, взору его открылась хижина, перед которой толпилось множество людей, одетых в черное — кто во что горазд. Чуть поодаль топтались лошади, все темного окраса — от гладких, холеных до полудохлых доходяг. Цепкий взгляд Реддинга вырвал из толпы Сюзанну. Он узнал бы ее в любом месте, во что бы она ни была одета. Рядом с ней стоял Вес. Кто там еще? Сэм Хэррис. Энди Эйбл с братом. Других он не знал. Сначала Райс ничего не понял. Но он вынужден был доверять собственным глазам. Толпа Ночных Ястребов собралась у хижины, по дороге поднимались еще добровольцы. Каждый был готов пожертвовать собой ради него. Не зная Райса, не зная, кем он был и чем занимался, не ведая, по какой причине он помог им, они были готовы принести в жертву свои жизни, чтобы спасти его. Все. Включая Сюзанну и Веса.
Реддингу стало не по себе. Он был явно не в своей тарелке. Чувство такое, будто тебе дали под дых. То, что открылось его взору, противоречило опыту его тридцатишестилетней
жизни, всему, во что он свято верил.






