В Индианаполисе мы сразу же поехали в гостиницу, в которой остановился Костенко. В номере его не было, и мы прождали Сергея Антоныча в холле дольше пяти часов. После чего поняли, что и здесь ему удалось от нас улизнуть. Тогда-то Кира и высказала мысль, давно уже вертевшуюся у меня в голове:
— Похоже, что он превосходно знает о каждом нашем шаге!
Я кивнул. И правда, все выглядело именно так. Словно кто-то сообщал Костенко обо всех наших действиях.
Пребывая после столь длительного и нервного турне по всей Америке в некотором нервном возбуждении, Кира мгновенно заявила, что это именно я, засранец этакий, предупреждаю Костенко о нашем приезде. Что, разумеется, окончилось громким скандалом на всю гостиницу, после которого мы с Кирой почти три часа не разговаривали.
Но что бы там Кира ни болтала, а выглядело все довольно странно. Информацию о новом местопребывании Сергея Антоныча я получал исправно — каждый раз кто-нибудь из НАШИХ, едва завидев его на улице, в аэропорту или в холле гостиницы, мгновенно выходил на меня. Так что о нем мы были осведомлены прекрасно. Но откуда, скажите на милость, сам Костенко мог знать обо всех наших передвижениях?! Не мог же он быть одним из НАС! Если бы это было так, то Костенко и в голову бы не пришло делать что-либо, могущее нанести вред Сети. Я, например, в свое время доставил Сети немало проблем. Но
я тогда не был НАШИМ. И ничего не знал, даже в Сеть без ЭВМ выйти не мог. Я долго думал на эту тему и в конце концов остановился на единственно возможном варианте.
Хронограф.
Прибор для наблюдения за будущим.
Возможно, что Сергею Антоновичу удалось-таки его изготовить. И если так, то теперь он всегда будет в курсе того, что МОЖЕТ произойти.
Кира, на мое удивление, восприняла сию бредовую идею спокойно. Она и сама думала точно так же. Но ее радикальное предложение (взорвать сразу всю Америку к чертовой матери) было воспринято мной без особого энтузиазма. Хватит с НАС и Мемфиса.
Вскоре я узнал, что Костенко объявился в Чикаго. Из Индианаполиса туда ежедневно ходил скоростной монорельсовый поезд. Мы, не долго думая, собрали свои вещички, и уже когда готовы были выходить, в дверь номера, который мы сняли на один день, кто-то постучал. Кира приоткрыла дверь, обменялась парой слов с кем-то, стоящим в коридоре, а потом обернулась ко мне и потребовала денег.
— Сколько? — спросил я, вытаскивая бумажник.
Кира подняла
глаза к потолку, задумчиво пошевелила губами и выпалила:
— Восемьсот франков давай!
— Сколько?!
— Давай-давай! — нетерпеливо потребовала она. — Живее!
Я пожал плечами и отсчитал необходимую сумму. Кира выхватила у меня деньги и протянула их в коридор. Затем она что-то взяла у человека, стоящего там, вернулась в номер и захлопнула дверь. Я вытаращил глаза — в руках у Киры был пистолет.






