Не знаю, чего он добивался этой своей писаниной (Ха!!! Может быть, пересмотра Великого Договора?!), но статья была резкой, можно сказать, ругательной, хотя и очень интересно написанной. При самом Наполеоне I редактора газеты наверняка расстреляли бы за такую статью. Или что там было двести лет назад? Гильотина, что ли? Этому редактору повезло, что нынешние правительства — что у нас, в Восточной, что здесь, в Западной Империи — гораздо либеральнее и терпимее к подобным высказываниям, чем тогда, в девятнадцатом веке. А то не сносить бы газетчикам головы. Но я все же думаю, что Наполеон I своим императорством просто пытался дотянуться до династии Романовых. К тому же император — это вам не какой-нибудь Консул, пусть даже и Первый. Что такое Первый Консул и с чем его едят, в то время (да
и сейчас тоже) мало кто понимал. А вот император — другое дело!
Я подошел к стойке портье, чтобы отдать ключ от номера. Старый портье куда-то ушел и на его месте сейчас маячил молоденький паренек, расплывшийся при виде меня широкой улыбкой.
— Как мсье понравился номер? — поинтересовался он.
Говорил он по-французски и явно не признал во мне иностранца. Видимо, его ввело в заблуждение мое имя.
— Я не мсье, — улыбнулся я.
Мне не очень-то хотелось объяснять ему, как мне понравился номер, — затылок все еще побаливал. Хотя меня так и подмывало спросить, каждому ли постояльцу этой гостиницы дают по голове непонятными приспособлениями или я явился редким исключением?
— О! Простите, господин… — паренек, мгновенно перешедший на русский, сверился с записью в книге, — господин Климов! Надеюсь, вас все устроило?
— Да, — отвечаю. Кроме подзатыльника, подумал я.
— Вам что-нибудь угодно? — услужливо интересуется паренек, и я вдруг соображаю, что портье-то уже сменился! И если старик не ответил мне должным образом, то, может быть, именно этот парень?..
— Есть у вас программа кинотеатров? — интересуюсь я.
— Разумеется! — Широкая улыбка, радостный взгляд, готовность пожертвовать всем ради меня. — Программка на всю неделю. С рецензиями, в красочном оформлении…
— Сколько она стоит? — Я лезу в карман.
— Пять копеек, — улыбается паренек.
— Газеты в пять раз дешевле, — пространно замечаю я, в упор глядя на него.
— О! Разумеется, господин Климов! — с готовностью соглашается паренек. — Но ни в одной газете вы не найдете столь подробного описания, столь точной и полной информации!..
Он нес еще что-то, но я уже понял, что либо наш человек здесь больше не работает, либо он просто не хочет выходить на связь.
Интересно, почему? Но сейчас я не был готов размышлять на эту тему — голова не очень хорошо работала после недавней затрещины. И только этим можно было объяснить то, что я полез в карман за деньгами.






