ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Судный день, Автор - Шахов Андрей, , Жанр - . Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Судный день Шахов Андрей Судный день, Автор - Шахов Андрей, , Жанр - . Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Андрей ШАХОВ СУДНЫЙ ДЕНЬ – У-у-у, собака два нога! – красочно хэкая, пробасил Степан Тимофеевич, хмуро глянул на упрятанные в замасленную ладонь кости. – Чтоб ты посинел да свалился! – пожелал он соседу и земляку-приятелю Алексею Николаевичу, превратившему расклад на столе в крайне для него неудобоваримый. – "Голышкявичуса" ставлю! Степан Тимофеевич с маху треснул костью по столу, немного неловко пристроил ее к короткой пока ветке и втянул глубоко в легкие терпкий дымок "Примы". Он относился к тем редким людям, которые, будучи трезвыми, ни в коем случае не курили. И появление в узловатых пальцах "отстрелянной" у кого-нибудь сигареты служило верным признаком того, что он заглотил пару сотен граммов и "пошел на взлет". Стасис закрыл "четверочным" долго тянувшуюся к нему ветку и глянул на часы. До конца обеденного перерыва оставалось неполных двадцать минут. Из-за царившей в курилке духоты пропало всякое желание забивать "козла" до самого финиша, и Стасис твердо решил покинуть игроков после первого же вылета. – Да что ж такое?! – взревел Степан Тимофеевич, под всеобщий хохот отбил пальцами по столу звучную дробь, что говорило об отсутствии у него нужных костей, и грозно глянул на Алексея Николаевича. – Что ж ты играешь, как "Филька в дудк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Судный день

Шахов Андрей

Судный день, Автор - Шахов Андрей, , Жанр - . Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью.

Андрей ШАХОВ

СУДНЫЙ ДЕНЬ

– У-у-у, собака два нога!

– красочно хэкая, пробасил Степан Тимофеевич, хмуро глянул на упрятанные в замасленную ладонь кости.

– Чтоб ты посинел да свалился!

– пожелал он соседу и земляку-приятелю Алексею Николаевичу, превратившему расклад на столе в крайне для него неудобоваримый.

– "Голышкявичуса" ставлю!

Степан Тимофеевич с маху треснул костью по столу, немного неловко пристроил ее к короткой пока ветке и втянул глубоко в легкие терпкий дымок "Примы". Он относился к тем редким людям, которые, будучи трезвыми, ни в коем случае не курили. И появление в узловатых пальцах "отстрелянной"

у кого-нибудь сигареты служило верным признаком того, что он заглотил пару сотен граммов и "пошел на взлет".

Стасис закрыл "четверочным" долго тянувшуюся к нему ветку и глянул на часы. До конца обеденного перерыва оставалось неполных двадцать минут. Из-за царившей в курилке духоты пропало всякое желание забивать "козла" до самого финиша, и Стасис твердо решил покинуть игроков после первого же вылета.

– Да что ж такое?!

– взревел Степан Тимофеевич, под всеобщий хохот отбил пальцами по столу звучную дробь, что говорило об отсутствии у него нужных костей, и грозно глянул на Алексея Николаевича.

– Что ж ты играешь, как "Филька в дудку", басурманин ты лысомакушечный, скользкая твоя душонка?

Обладатель перечисленных качеств хитро усмехнулся, покрутил в коротких пальцах одну из костяшек и попытался оправдаться:

– Нечего мне больше ставить, Степ. Потерпи уж...

– Рога поотшибаю!

– протяжно пообещал Тимофеич и для пущей убедительности выпятил вперед узкую грудь.

Жуткая угроза вызвала очередной взрыв хохота игроков и болельщиков по объемно-весовым показателям Тимофеич уступал "лысомакушечному басурманину" раза в полтора.

Как Стасис ни старался, но "шестерочный" ему все же "отрезали", превратив не очень страшные двенадцать очков в смертельно опасные пятьдесят.

– Тьфу на вас всех, - элегантно попрощался он и вышел на свежий воздух.

Солнце палило нещадно. Стасис стянул с плеч надетую на голое тело рабочую куртку и побрел за стояночный бокс, где между забором и дюралевой стеной находилась небольшая заасфальтированная площадка, наполовину заставленная барабанами с кабелем и ржавыми ковшами крановой механизации.

За одним из ковшов находился персональный лежачок Стасиса, известный бригаде как его "кабинет", ибо, удаляясь в свободные минуты позагорать, он предупреждал: "Ежели кому понадоблюсь - я у себя".

Стасис присел на лежачок и жадно закурил. Сегодня это была лишь третья сигарета - медленно, но упорно он бросал курить.