Вэлли стоял на коленях лицом к Брюсу и смотрел на него остекленевшими, ничего не видящими глазами. Он хрипло дышал, изо рта вырывалось розовое облачко капель крови. Обеими рукам он пытался достать из кобуры пистолет. Брюс поджал
ноги к груди и резко выпрямил. Удар пришелся в живот Хендри и сбросил его с платформы. Раздался сдавленный короткий крик и потом только шум ветра в деревьях. Совершенно без сил, Брюс долго сидел, прислонившись спиной к каменной стене, и бездумно смотрел вперед. Тучи над ним расступились, обнажив голубое небо. Он посмотрел вниз на пышный и чистый после дождя лес. "И я все еще жив". Осознание этого согрело Брюса также, как утреннее солнце. Ему захотелось закричать на всю Африку: "И я все еще жив!" Наконец он встал, подошел к краю обрыва и посмотрел на ничтожную фигурку, лежащую на камнях. Затем отвернулся и понес свое истерзанное тело вниз. Двадцать минут он искал Вэлли Хендри в беспорядочном переплетении камней и кустарника. Тот лежал на боку, подтянув к груди ноги, как во сне. Брюс встал рядом с ним на колени и вытащил из его брезентовой кобуры пистолет, затем он расстегнул наградной карман кителя Хендри и достал оттуда белый полотняный мешочек. Он встал, развязал его и пошевелил алмазы указательным пальцем. Удовлетворенный, он затянул шнурок и положил мешочек себе в карман.
"Мертвый он вызывает еще большее отвращение, чем живой", - без жалости подумал Брюс, глядя на труп. Мухи уже
ползли в окровавленные ноздри, облепляли глаза. Брюс Карри произнес вслух:
– Значит Майк Хейг был прав, а я - нет. Ты мог это разрушить. Не оглядываясь он ушел. Усталости больше не было.
34
Карл Энгельбрехт вышел из кабины в салон "дакоты".
– Вы счастливы?
– перекричал он низкий рокот двигателей. Его широкое загорелое лицо расплылось в улыбке.
– Вижу, что да! Брюс улыбнулся в ответ и еще крепче обнял Шерман за плечи.
– Уходи! Не видишь, мы заняты.
– Вы слишком нахальны для безбилетников, может быть стоит вас высадить, - проворчал он и сел рядом с ними на скамейку, проходящую вдоль всего фюзеляжа.
– Я принес вам кофе и бутерброды.
– Ты просто прелесть, я умираю от голода, - Шерман выпрямилась и потянулась к термосу и пакету из вощеной бумаги. Опухоль на ее щеке спала и лишь слегка желтела по краям - прошло уже десять дней. Брюс, с набитым бутербродом с курятиной ртом, пнул ногой один из ящиков, прикрепленных канатами к полу самолета.
– Что в них, Карл?
– Не знаю, - Карл разлил кофе в три пластиковые кружки.
– В этой игре вопросов не задаешь. Летаешь, получаешь деньги и плюешь на все остальное, - он допил кофе и встал.
– Оставляю вас наедине. Будем в Найроби через пару часов, можете поспать или заняться чем-нибудь еще, - он подмигнул. Вы должны будете оставаться на борту, пока мы заправляемся.






