Тут лорд Уинтердейл нахмурился и сказал:
— Клянусь Георгом, я это сделаю.
— Что вы сделаете? — в замешательстве спросила я. — Вышвырнете меня вон?
— Любой ценой заставлю тетушку вывезти вас в свет, — ответил он.
Я подозрительно уставилась на него.
— С какой это стати вы вдруг изменили свое решение? Всего несколько минут назад вы отпускали на мой счет едкие замечания и называли шантажисткой. Вы заставили меня стоять, а сами расселись передо мной, словно султан, осматривающий очередную кандидатку в гарем.
— Бог ты мой, — пробормотал он. — Шантажистка, требующая к себе почтительного отношения. Это что-то новенькое.
— А у вас большой опыт общения с вымогателями? — ядовито осведомилась я.
— Не будьте злюкой, мисс Ньюбери, — сказал он и провел пальцем по моей щеке. — Вам это не идет.
Я открыла было рот, намереваясь ответить, но в этот момент в дверь библиотеки постучали, и на пороге появился дворецкий.
— Приехала леди Уинтердейл и желает говорить с вами, милорд. Я решил
предупредить вас о ее визите на случай, если молодая особа все еще здесь.
— Благодарю, Мэзон.
— Мне попросить леди Уинтердейл подождать, милорд?
— О нет, ни в коем случае, — любезно отозвался лорд Уинтердейл. — Проводите ее в библиотеку.
Дворецкий с невозмутимым видом поклонился и исчез за дверью.
Граф взял меня за локоть.
— А теперь, мисс Ньюбери, если вы соблаговолите пройти вот сюда, нам удастся на время спрятать вас за портьерой, — промолвил он.
Я вытаращила на него глаза:
— Вы хотите, чтобы я спряталась за портьерой?
— Мне кажется, это в ваших же интересах, — насмешливо ответил он.
Он забавлялся, это ясно!
Портьера из золотистого бархата, на которую он указывал, обрамляла узкое высокое окно позади письменного стола.
— Ну, живо! — скомандовал он, и я, повинуясь его приказу, бегом бросилась к окну, и скользнула
за портьеру. Золотистый бархат щекотал нос, и я прижалась к стене, чтобы его не касаться. Граф поправил складки портьеры, чтобы скрыть кончики моих туфель.
Несколько мгновений спустя я услышала, как дверь библиотеки отворилась и хорошо поставленный женский голос, который мог принадлежать только благовоспитанной даме из общества, промолвил:
— Ах, вот ты где, Филип. Я должна с тобой поговорить.
— Это вы, тетя Агата! Как приятно видеть вас в такое прекрасное утро. Чем могу служить?
Обмен любезностями между двумя людьми, скрытыми от меня бархатной портьерой, был исключительно светским, но я сразу же поняла, что они недолюбливают друг друга.
— Я бы хотела обсудить с тобой, когда нам назначить бал в честь Кэтрин.
— Присаживайтесь, тетя Агата, — вежливо пригласил лорд Уинтердейл.
Как это мило, мрачно подумала я, что он не заставляет ждать стоя всех женщин, приходящих к нему с визитом.






