Успел ли он что-нибудь им сказать до того, как потерял сознание? Они уезжают без него? Почему люди в форме работали вместе с людьми Hay? Затем он заметил, что один из людей в форме и был Hay.
Мужчины по одному грузились на лодку, наклонялись один над другим, и, по мере того, как секции заполнялись, их снова накрывали полотном и привязывали его к бортам.
– В последний раз, Л’Оллонуа, – сказал Виндзор, – не делай этого.
– И в последний раз, Доктор, придержи свой язык!
– Никакое здравомыслящее животное не будет искать смерти!
– Согласен, – ответил Hay; движением, – быстрым, как электрический импульс, – он выхватил из-за пояса нож – ив обратном движении
провел им по горлу Виндзора.
Нож оказался на поясе Hay еще до того, как Виндзор осознал, что с ним произошло. На горле его появилась красная полоса, она темнела и растекалась. Он поднял руку к горлу, открыл рот, закрыл его снова и сел на песок.
– Сиди здесь и умирай, Доктор, – сказал Hay, отворачиваясь.
– Господи Иисусе! – ошеломленно сказал Ганц. Джек-Летучая Мышь подтолкнул его к лодке.
Погрузка возобновилась, но Юстин, казалось, был парализован. Он не мог отвести глаз от Виндзора, который раскачивался, как маятник, – вперед... назад...
Глядя с противоположной стороны бухты, Мейнард ясно видел, что Юстин в глубоком шоке. Он не знал точно, почему, – мальчик видел столько смертей, что еще одна вряд ли могла на него так подействовать. Может быть, подумал Мейнард, это потому, что впервые он увидел, как умирает человек, которого он знал раньше, в реальной жизни, и, таким образом, это была первая реальная для него смерть?
Юстин взглянул на Hay и сказал только:
– Но...
Hay взял
Юстина под руку.
– Пошли, Тюэ-Барб. Что сделано, то сделано. Здесь требовалась хирургия, и она была проведена.
Мейнард видел, как Юстин воспротивился Hay – только на секунду, но это было, – и снова ощутил прилив надежды.
Виндзор упал на бок, захрипел – и умер.
Хиссонер забрался в лодку последним. Он продел кусочки просмоленного шпагата в свою косичку, приподнял полы своего одеяния, и – с осторожностью дамы, перешагивающей через пуделя, – вошел в лодку и лег. Его накрыли полотном.
– Джек, иди на нос, – сказал Hay. – Я буду посередине. А ты, – он указал на Ганца, – будешь у руля. Если ты хоть пальцем двинешь не так, как надо, или у тебя хоть раз дернется язык, я обслужу тебя так же, как Доктора. Договорились?
Ганц ответил:
– Ты здесь командуешь. – Он завел мотор и задним ходом отвел лодку от берега.
На берегу осталось четыре человека. Они погрузились на оснащенный пинас и поплыли за лодкой.
Мейнард подождал, пока не уверился, что больше к бухте никто не придет. Затем он пересек полукружье бухты, бросил в одну из лодок весло и прыгнул в нее.






