Хватило короткого мгновения, запечатлевшего движение руки, откидывающей прядь с высокой скулы, темные глаза под насупленными прямыми бровями, полуоборот головы, обнаруживший милейший подбородок с ямочкой, чтобы мимолетный анализ сделал вывод в пользу Виты: "Это не просто красота. Это сама её магия".
... Осмотрев предоставленный Вите номер, Брант остался доволен.
– Встреча вполне дружественная. Апартаменты на уровне. Здесь, говорят, Джексон и, кажется, Кабалье, останавливались. Неплохо, неплохо... Вы можете быть свободны, - небрежным жестом спровадил Хью переводчика и хлопотливых горничных, засуетившихся над багажом гостьи.
Обойдя комнаты, Вита без удовольствия распахнула кофр с одеждой.
– Ты, что, боишься, что здешние горничные - переодетые бандиты, намеренные похитить мои вещи?
– Вовсе нет, - скрывшись в ванной, Брант, уверовавший в глобальную российскую разруху, проверял краны.
– А вот твой сопровождающий стопроцентный гебешник. Кстати, ты запомнила, как он выглядит?
– Да. То есть, нет. А разве
это важно? Ты неисправимо устарел, Хью, со своим отвращением к российским спецслужбам. Меня вовсе не интересует, на кого этот господин работает. Главное, чтобы он сумел защитить даму от обезумевших поклонников, - усмехнулась переодевавшаяся в спальне Вита. Надеюсь, ему не предписано дежурить возле меня круглосуточно?
– Это мы выясним. У тебя пятнадцать минут на сборы. Я не намерен переодеваться к ужину. Пойду, осмотрю свою конуру, позвони, когда будешь готова.
– Собственно, я уже одета. Ну, как?
– Выйдя в салон, Вита села в кресло у балконной двери. Сквозь густую метель за стеклом светился фасад Большого театра.
– Хм...
– Брант внимательно оглядел Виту.
– Как раз то, что надо.
На ней был черный трикотажный джемпер с высоким воротом и твидовый костюм в стиле провинциальной учительницы. Расчесанные волосы свободно падали на плечи, никаких украшений Брант не заметил. Но выглядела мисс Джордан тем не менее так, что хотелось схватиться за видео - или фотокамеру и торопливо запечатлеть шедевр.
– Такой изящной и гордой линии спины, такой грации спокойных рук и выражения потаенной радости на прелестном, необъяснимо притягательном лице не найдешь, хоть заставь позировать по десять часов всех "мисс" земного шара, довольно отметил Брант, увидевший здесь, в Москве, Виту новыми глазами. Но сдержал свой комплимент - девочка не любила восторженных речей.
Она давно привыкла к постоянному настырному вниманию окружающих и научилась не замечать его. Точно так же перестает замечать любопытные взгляды карлик или жалкий уродец, воспринимая их как непреложную данность своего существования. Но когда с дифирамбами вдруг выступали свои, она как-то угасала, словно вычеркнутая из дружеского круга своей исключительностью.






