Крис прижал её к себе:
– Доброе утро, Жизнь!
– Где мы, Кристос? Что произошло с нами?
– Не спрашивай ни о чем, моя радость. Я с тобой и все - ради тебя. даже воссиявшее сегодня солнце.
– Смотри!
– Ладонь Виты "подняла" и "протянула" Крису алый цветок. Огненный луч соединил нас, как стеклянных влюбленных на витраже.
Крис прикоснулся к её пальцам, "подхватив" луч.
– Разве ты не узнала, это - Сердце Ангела.
– Конечно. Ну, конечно, милый... Только я тогда так и не спросила... Скажи - ведь оно для двоих?
– У влюбленных может быть лишь одно сердце. И в радости, и в беде. Если оно разбивается на половины - любовь умирает. В этом-то и суть, детка.
– Погрозив пальцем, Крис чмокнул Виту в кончик носа. Она смотрела с восторженным удивлением.
– У меня
странное чувство, словно я вижу сон...
– Вита опустилась на подушки.
– В нем все - Ангел в морозной ночи, мириады звезд, весенние цветы, блеск снега и жар огня... А ещё - синее озеро и бесконечный полет... Полет... И все это ты, Кристос, все это - моя любовь...
– Я видел то же самое. Это наш сон, Вита. Наш долгий, долгий, волшебный сон.
– Склонившись, Крис заглянул в глаза Виты и увидел там страх. Она села, пряча лицо в ладонях. Ее голос прозвучал еле слышно:
– Крис, я знаю, я чувствую - мой сон скоро кончится. За ним - ничто. Чернота...
– Сейчас же забудь об этом.
– Прижав Виту, Крис кивнул на светящееся окно.
– День полон солнца и будет яркий, ослепительно-праздничный закат.
– Последний закат.
– Неправда! Мы в самом начале, Вита. Мне кажется, что я прикасаюсь к тебе впервые и это наш первый поцелуй... самый робкий, самый нежный, все ещё обещающий...
– Обними меня крепче, не отпускай меня, Кристос.
...
– Ну вот, теперь уже верно, закат. Солнце в другом окне, а на потолке синие тени.
– Вита села, с испугом глядя на боковой витраж. Смотри, Крис, там смерть...
– Я уже рассмотрел все изображения - это всего лишь четыре аллегории времен года. Та, что светила нам днем алым маком - лето, расцвет жизни и чувств. Вон та золотистая с всадником на коне - осень.
А потом, естественно, сон и умирание. Старуха с косой и пустыми глазницами, бредущая в синей тьме, - зима. Она в этих краях бывает лютой. Но всегда и неизменно ей на смену приходит весна! Поляны подснежников на проталинах, а потом цветущий терновник на холмах... Год ещё юн и прекрасен, как девочка на левом витраже... У неё венок из одуванчиков на золотых волосах - это ты, Вита!
– Крис обнял её.
– Ну, что, моя детка, уже не боишься стеклянных картинок?
Вита покачала головой, не в силах оторвать взгляд от зловещей фигуры в "зимнем" окне.
– Боюсь... Не смейся надо мной, Крис... Только... Только мне почему-то кажется, что я умираю... Наверно, от того, что жизнь стала невероятно прекрасна.
– Перестань, девочка. Ты молода и радостна, словно весеннее утро.






