Впервые в жизни мое сердце едва не остановилось от ужаса, когда я понял, что диагноз Виты - не ошибка. Но у меня были силы и я решил бороться до конца. До конца...
– Но ведь я не сказал, что убить себя должен непременно ты. Разве у твоей возлюбленной мало рыцарей, готовых отдать за неё жизнь?
– Он провел ладонью по листам развернутой книги.
– Здесь сказано, "искренне любящий жертву". Ведь ты не один!
Флавин рванулся к старику, но, сделав над собой усилие, остановился.
– В твоих книгах отсутствует самое главное. Ты ничего не знаешь о Христовых заповедях. Там сказано, что убивать нельзя. Человек, унизивший свою душу злом, уничтожает себя. Вита отдала себя мне и только я должен защитить её.
– А почему не предоставить это удовольствие одному из сотен безнадежно умирающих от любви к ней? Это стало бы оправданием и смыслом его существования... Глупцы склонны к самоуничтожению. Я смогу договориться с потусторонним миром о простой замене. Ни ты, ни она никогда не узнаете, отчего умер какой-то слабоумный юноша где-то в неведомом вам городке. Это было бы мудрое решение.
– Но я бы потерял себя и её любовь... Ах, что ты знаешь о человеческой любви, хранитель обветшалых, заплесневелых таинств?! Прощай. Я сам позабочусь о Вите.
– Стой. Вы не можете уехать. Поднялась сильная метель. В твоем автомобиле нет горючего. И, главное... У неё осталось лишь два дня. Ты можешь превратить
их в сказку. Я помогу тебе. У вас будет все самое лучшее, что только пожелаете. Вы даже сможете путешествовать. Самое главное, - она совсем не почувствует боли... А потом...
– Старик подошел к Крису.
– Потом ты обретешь свободу. И станешь тем, кем должен стать, - сильнейшим.
Крис стиснул зубы:
– Не вмешивайся в нашу жизнь! Я решу все сам.
– Взяв со стола старинный фолиант, Крис бросил его в огонь.
– Эти советы вряд ли ещё кому-то понадобятся. Прощай. Позаботься о более удачном наследнике.
– Э-э... Там было сказано ещё кое-что... Ты должен знать - "отраженный удар убьет того, кто нанес его".
– Это могло остановить лишь отца Гавриила.
– А как же заповеди? Ведь ты догадываешься, кто погибнет вместо твоей девушки. Черная Абра хотела лишь спасти свою любовь. Ты мог бы помиловать её.
– Ты опять ничего не понял. Я не собираюсь карать виновного, я хочу спасти жертву. Все остальное - на совести тех, кто придумал эти законы. Уверен, здесь не обошлось без сатаны.
– Сатана лишь тень. Чем ярче свет, тем чернее тени.
– В полдень тени исчезают. Человек должен жить так, чтобы солнце всегда стояло над его головой.
Слепой старик долго смотрел вслед Крису, а потом издал сиплый клокочущий звук - он смеялся, впервые в своей долгой жизни.
Вита проснулась с колотящимся сердцем, будто кто-то громко оповестил её о невероятной радости. Она вспомнила, как молился за неё Крис.






