Еще из школьной программы Игорь запомнил забавный эпизод - актеры Московского Художественного театра во главе со Станиславским и Качаловым ходили по ночлежным домам и даже жили среди босяков, готовясь к постановке пьесы Горького "На дне". Он убедился на своем примере, что пара дней, проведенные в неудобной обуви, грязной одежде и обстановке подвальной антисанитарии, способны изменить не только внешность. Игорь чувствовал, как изображаемый персонаж - шваль, подонок, нелюдь, начинает завладевать им изнутри. Жестокость и озлобленность будоражили нервы, стремясь подчинить себе сознание.
Игорь понимал, что знаменитые слова горьковского обитателя ночлежки "Человек - это звучит гордо!" он мог произносить только после хорошей ванны, облаченный в свежее белье.
Не больше радости приносили и персонажи, находящиеся на другом полюсе жизненного преуспевания: сытые, выхоленные денди из породы "новых". Дорогой парфюм, изящные, удобные вещи, ухоженная шевелюра и свежий "средиземноморский" загар преображали Лесникова до неузнаваемости. Обстановка роскошных казино, загородных вилл, ощущение вседозволенности и привилегированности сообщали телу небрежные, пружинистые движения, голосу уверенные
интонации, взгляду - ласковую барственность и скрытую жестокость. Но даже после релаксирующих сеансов у массажиста или визита в шикарную сауну Игорь опять таки не мог произнести знаменитый лозунг, даже в душе. Такой хозяин жизни - сытый, сильный, властвующий, не слишком задумывался о гуманизме, нравственных ценностях и вряд ли чувствовал благорасположение к инакоживущему человечеству. А попадавших в сферу его внимания людей делил на опасных и полезных. Остальные, не входящие в интересующую классификацию, "выпадали в осадок".
Находясь в шкуре изображаемых персонажей, Игорь часто испытывал омерзение, а сбросив её, начинал жалеть и тех и других - сильных и слабых, подмятых жизнью и в ней хозяйничавших. Но были среди гнусных масок "театра Лесникова" и лица приятные.
Станислав Бортник - преуспевающий, энергичный чиновник новой номенклатуры, зарабатывающий на каких-то фирмах переводами и посредничеством, был в общем-то симпатичен Игорю. Он сочувствовал своему персонажу, человеку не без способностей, но лишенному дара "брать жизнь за горло". Отчасти по причине врожденной честности, отчасти из-за слабости характера. Игорь знал, что может заставить Бортника стать героем или предателем, в зависимости от того, какой поворот приобретет сюжет. Приступив к охране Виты Джордан под маской гида Бортника, Игорь решил не слишком скрывать двойную игру - ведь всем было очевидно, что приставленный к гостье чиновник выполняет и другую функцию, традиционно выполняемую в России переводчиками при заезжих иностранцах.






