— А если они убьют Бовето? — спросил Уильямс. — Или аль-Хашими?
Плечи Чжу чуть приподнялись в самом слабом пожатии.
Достойно сожаления. Но это предпочтительнее уничтожения «Острова номер 1» и Спутников Солнечной Энергии, не так ли?
Уильямс на другой стороне стола издал негодующий вздох.
— Разумеется, — пропыхтел он. — И тогда нам придется
выбирать нового Директора, не так ли?
— Неуместное замечание, — строго сказал Андерсон.
— Вместо того, чтобы так вот спорить, — высказался Мальков, — нам следовало бы отправить бригады техников на все Спутники Солнечной Энергии и взять управление ими на себя.
— Это займет много дней, — указал Чжу. — Как только ПРОН поймет, что мы пытаемся сделать, они активируют на спутниках маневренные двигатели и совершенно уберут их с нынешних орбит. Они могут даже погнать их обратно в земную атмосферу и сжечь или разбить их.
— Это тоже займет много дней, — возразил Мальков. — А тем временем команды космонавтов смогут перехватить спутники и поставить их обратно на нужные орбиты.
— Некоторые из них, — допустил Чжу, — но слишком немногие. Крупные регионы мира совершенно лишаться энергии. Это будет страшной катастрофой.
— А пока это происходит, — добавил Андерсон, — террористы будут ритуально убивать Бовето, аль-Хашими и кто знает, кого еще?
Чжу на миг прикрыл глаза. Открыв их вновь, он сказал:
— Господа, единственный для нас курс действий — это ждать. Террористов мало. Жителей «Острова номер 1» много. Наверное, они сами смогут разрешить для себя эту проблему.
— И для
нас, — пробурчал Уильямс.
Все еще сидя на высоком вращающемся кресле, Сайрес Кобб игнорировал фасеточный глаз окружавших его со всех сторон соединенных видеоэкранов и не сводил взгляд с Бхаджат.
Та молча стояла у пюпитра, роста у нее едва хватало для возвышения над краем кафедры макушки ее глянцево-черных волос. Руки ее сцепились, а лицо, ставшее маской несчастья, сверкало от пота.
— Вы любите его? — спросил Кобб.
Пораженная она резко оторвалась от своих личных раздумий и уставилась на него.
— Он думает, что любит вас, — сказал старик. — Я знаю его с рождения и даже раньше. Если он думает, что любит вас, то рискнет ради вас своей жизнью.
— Что он сделает? — спросила Бхаджат.
Кобб пожал плечами.
— Чем бы это ни было, он его уже спланировал. — Он не настолько ей доверял, чтобы показать, что может наблюдать полет аварийной капсулы
по видеоэкранам. Не подняв взгляд, он увидел шагающего к его кабинету Хамуда, темного, как грозовая туча.
— Вы любите его? — снова настойчиво спросил Кобб.
— Нет! — отрезала Бхаджат. — Я… как я могу любить его? Мы же враги. Только у христиан хватает глупости возлюбить врагов своих.
Кобб улыбнулся, словно инквизитор, отыскавший оголенный нерв.
— Понимаю, — проговорил он.






