– Можно мне зайти к нему в комнату - написать записку?
Старая дева открыла дверь, и я вошел в комнату Билли. Сев за письменный столик, я написал следующее:
"Дорогой Билли!
Если вы еще не договорились с Мансуэллами, прервите переговоры немедленно: у меня имеется для вас нечто более подходящее. Не могу вам объяснить сейчас в чем дело, но речь идет о крупной сумме, и вы мне очень нужны, Билли!
Приходите ко мне, как только прочитаете эту записку: я живу 46-а, Парк-Лэйн, в телефонной книжке отмечен под именем Стюарта Норскотта. Если хотите, можете мне раньше позвонить, но вызовите не меня, а Норскотта, и также поступайте, когда придете в дом. Ни в коем случае не называйте моего имени, спрашивайте только мистера Норскотта. Это - звучит таинственно, но я все объясню при свидании. Не подведите меня, Билли!
Джон Бертон."
Я вложил лист в конверт и старательно заклеил его. Потом вынул из кармана пригоршню монет, отсчитал из них пять шиллингов и повернулся к хозяйке.
– Позвольте предложить это вам, за причиненное мною беспокойство.
–
Наоборот, это для меня удовольствие, - пробормотала она, жадно схватив деньги.
– В таком случае, передайте, пожалуйста, это письмо мистеру Логану, как только он вернется!
– прибавил я, вкладывая письмо за зеркало, рядом с телеграммой.
– Можете на меня положиться, сэр!
– заверила она.
– Мне очень жаль, сэр, что его нет дома.
Она открыла дверь, и стояла на ступеньках лестницы, пока я не уехал.
Я приказал кучеру везти меня в "Кафе-Рояль", где просидел до вечера: мне не хотелось возвращаться в Парк-Лэйн.
Когда я поднялся по лестнице домой, мальчик-телеграфист подъехал на велосипеде и соскочил у подъезда. Поднявшись по ступенькам, он вынул из сумки телеграмму.
– Это для меня?
– спросил я.
– Для Стюарта Норскотта?
– Да, сэр!
Я взял телеграмму, распечатал и, при свете фонаря, прочитал несколько слов
из которых она состояла: "Немедленно избавтесь от вашего нового лакея".
В первую минуту я удивился, потом весело рассмеялся.
– Спасибо!
– сказал я мальчику, протягивая ему монету.
– Ответа не будет!
8
Я очень люблю неожиданности, но, - как говорил мой старый приятель Джек Костелло, - иногда проклинаешь обилие хороших вещей.
Я вошел в дом с телеграммой в руках и закрыл за собой дверь. Вестибюль был освещен и я еще раз прочел текст телеграммы "Немедленно избавьтесь от вашего нового лакея".
Признаться, эта телеграмма вызвала во мне чувство некоторой досады, и вместе с тем забавляла меня...
Если это предупреждение правильно, и мой новый лакей действительно прятался с кинжалом в фалдах своего фрака, то кто же, черт возьми, мог обо мне так беспокоиться?
Мне пришло в голову, что это мог быть только тот, кто знал о событиях этого утра.






