– Неугодно ли пожаловать сюда?
Он провел нас через длинный, ярко освещенный коридор и, остановившись перед последней дверью налево, открыл ее.
Мы очутились в небольшой, прекрасно меблированной комнате, в которой стоял накрытый для ужина стол.
Норскотт посмотрел меню, заказал пару блюд, название которых мне было неизвестно, и прибавил:
– Принесите бутылку Гейдевина 98 года и немного старого бренди.
Метрдотель поклонился и, выдвинув стулья, бесшумно покинул комнату. Я не мог понять, заметил ли он наше поразительное сходство или нет. Во всяком случае, он не показал вида.
– Кто вы?
– неожиданно спросил меня Норскотт, когда мы сели за стол.
– Я ставлю вам этот вопрос не из простого любопытства!
– Я далек от этой мысли!
– любезно возразил я.
– Поэтому я не решаюсь ответить вам сразу.
Норскотт улыбнулся, устремив на меня изучающий взгляд.
– Будем откровенны, - заявил он вдруг, - это лучше всего. Кажется вы имеете возможность оказать мне крупную услугу, мистер Бертон!
– В самом деле, - отозвался я, закуривая папиросу.
– С другой стороны, - продолжал он, - очень возможно, что я тоже могу вам пригодиться.
Я вспомнил о его пресловутых доходах и о моем золотом поле в Боливии.
– Это вполне возможно!
– заметил я.
Норскотт облокотился на стол.
Я увидел, что его руки мускулистые и загорелые, как у человека, привыкшего к тяжелому физическому труду.
– Но я должен знать о вас несколько больше, - сказал он.
– Кто вы? Откуда? Чего вы добиваетесь в жизни?
В этот момент открылась
дверь и вошел лакей, принесший ужин. Пока он расставлял блюда и наливал вино, Норскотт легко и остроумно говорил на разные незначительные темы.
Я отвечал наугад в том же небрежном тоне. Мой ум целиком был занят тем таинственным намеком, который он мне бросил: мне хотелось знать, какую услугу я могу ему оказать. Что она связана с нашим поразительным сходством, в этом я был убежден. Дальше этого я не мог идти в своих догадках...
Встреча на набережной, приглашение к ужину и мысль о том, что Норскотт преследует какую-то цель, - все это было так внезапно и странно, что мне начинало казаться, будто я попал в арабскую сказку на современный лад.
Однако, я не имел решительно ничего против того, чтобы познакомить Норскотта со своим невинным прошлым и затруднительным настоящим. Я ничего не собирался от него скрывать, кроме места моего золотого поля.
Мне было совершенно ясно, что за ту неизвестную услугу, которую он от меня ждал, я в свою очередь мог бы заинтересовать его своим планом. Инстинктивно я чувствовал, что предложение Норскотта окажется весьма интересным. Поэтому, как только вышел лакей, я снова наполнил свой бокал и, глядя на собеседника, начал с улыбкой рассказывать ему о себе.
– Начну с того, что мне 34 года!
Он внимательно посмотрел на меня.






