– Вот только выбираем мы чаще всего на редкость скверно, – отпарировал Майер.
– Не все так мрачно, в Лимбе я заметила одну забавную вещь… Вы не поверите.
– Хм… Не была ли это некоторая игра, искусственность происходящего?
– Точно! Не знаю почему, но я твердо уверена, что всемогущие тени Лимба – только застывшие символы, притворяющиеся людьми. А мы, заблуждающиеся или нет – мы все настоящие.
Они помолчали, глядя в окно, как медленно опускаются на мерзлую землю пушистые хлопья снега.
– Поздно, мне пора уходить, – сказал философ.
– Погодите, мне кажется, мы не закончили разговор.
Хэри Майер пожал плечами:
– Почему вы живете в консульской резиденции, вольная гражданка Симониан?
– Совсем
не по той причине, которая пришла в ваш циничный, распущенный ум. Это вообще странная история – мой домик сгорел, пока я скиталась по Лимбу, я очнулась, вернулась, а потом так и застряла в Резиденции. У меня такое ощущение, словно меня пытаются держать то ли под колпаком, то ли на коротком поводке.
– Кое-кто боится рецидивов вашего суицида.
– У нашего народно-любимого консула поехала крыша.
– Ну, не скажите. Провернуть комбинацию “Порт-Иллири против Калинус-Холла” – такому здравомыслию позавидует любой.
– Вот после этого он и свихнулся. Диктатора мучает совесть, его превосходительству жаль иллирианских солдат.
– А вам их не жаль? Стыдитесь, Джу! И это говорит сострадалистка.
Белочка нахохлилась под накинутой на плечи меховой курточкой.
– На самом деле иллирианцев мне тоже жаль. Странное ощущение – это как огонь свечи и ветер. Иногда мне кажется, что там, за Бланка-Рива, по ночам мерцает их ментальный след… Ну не могли же мы спокойно позволить убивать себя?
– Конечно нет, это было бы чрезвычайно и непростительно глупо.
– Стриж свихнулся. Меня перестали пускать на операции, его помощник, Миша Бейтс, тенью шастает за мной. Этот референт без конца толчется в коридоре,
кажется, даже подсматривает в замочную скважину…
– Ну, это уже ваше испорченное воображение.
– Уходите, Майер, выметайтесь вон, уже поздно. Вы все сговорились злить безработную псионичку.
Философ подобрал свою куртку и не торопясь побрел к выходу.
– Его превосходительство просто мелкий тиран, – добавила Белочка напоследок.
Хэри оглянулся. Фонарь отбрасывал глубокие тени на его лицо, превращая ее в подобие драматической маски. Джу немного сдвинула ментальный барьер и поняла – философ смеется:
– Стриж тиран? Не думаю. Не знаю, за что, но он просто по уши в вас влюблен.
Философ ушел. Снег за окном перестал. Засыпанный снегом Арбел на первый взгляд безмятежно спал.
– Ну и дела. Мне все врут, – Белочка пожала плечами. – А может, стоит проверить?
Она выглянула в пустой коридор – непутевый охранник, видно, бродил в совсем других местах.






