ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Маркиз де Сад, Автор - Томас Дональд Серрелл, , Жанр - Историческая проза, Проза. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Маркиз де Сад Томас Дональд Серрелл Маркиз де Сад, Автор - Томас Дональд Серрелл, , Жанр - Историческая проза, Проза. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Предисловие В июле 1990 года в Аркейе, месте самого знаменитого бичевания Сада, плакаты на фонарных столбах и институте Мариуса Сидобра приветствовали Нельсона Манделу. Анилиновые краски, расцветившие жалкую городскую улицу, освежали в памяти ставшие уже историей пестрые надписи на бетонных стенах общественных зданий: «Свободу Манделе». Аркей, бывший во времена старого режима любимым местом отдохновения богатых и титулованных особ, ныне скорее похож на подвергшийся жесточайшей бомбардировке городок с вызывающе возвышающимися крепостными блоками линии Мажино. Отчаянное сопротивление высотным постройкам Парижа, ведущим наступление с южного направления, оказывают последние из уцелевших вилл восемнадцатого века, увитые плющом, прежние названия улиц, просуществовавшие до самого последнего времени, надежно погребены экскаваторами и башенными кранами. Топография Аркейе времен Сада канула в Лету. Только временный дорожный знак желтого цвета указывает в том направлении, где когда-то стоял petite maison [1] , в котором он творил свои дела. Чтобы не погрешить против истины, следует сказать, что надпись на знаке гласит: «Deviation» [2] . 1 малый дом (фр.) 2 Это слово имеет зн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Например, тридцатишестилетнюю

женщину в Сент-Мари-де-Буа наказывают за трехмесячную беременность следующим образом: ее заставляют стоять на постаменте высотой в восемь футов и таком узком, что там есть место только для одной стопы. Голая, она стоит на столбе на одной ноге, стараясь сохранить равновесие с помощью балансировочного шеста. На полу внизу расстелены матрасы, чтобы смягчить ее падение, которое должно спровоцировать выкидыш. Но церемониймейстеры предусмотрительно насыпали сверху трехфутовый слой «куманики, остролиста и терновника».

Подобные изощренные средства, ввиду полной нелепости, вряд ли могут в качестве литературного приема служить достижению цели. То же, к примеру, можно сказать и о страсти Клема к «верховой езде», если выражаться его языком. Развлечение это включает катание на спине девушке по комнате, скорее напоминая игру в фанты, чем оргию. Раздувшись от подобных изысков, роман в поздних версиях утрачивает прямоту и форму повести, сходной по стилю с «Кандидом», хотя главная мысль — красота в годину испытаний — усиливается. Но это усиление от частых повторов и изощренной изобретательности способно вызвать лишь комический эффект. По этой причине страдания добродетели представляются менее убедительными, чем могли бы быть, если бы испытания имели больше сходства с неспецифическими ужасами, грозившими героиням Анны Радклиф в «Удольфских тайнах» и «Итальянце».

Отдельные недостатки версии 1791 года в «Новой Жюстине» 1797 года стали еще более явными. Новый вариант увеличился в объеме вдвое. Произошло это за счет введения рассказов первозданных персонажей о собственной судьбе и пространных разглагольствований о понятии аморальности, ставших бичом художественного письма Сада. Кроме того, появился ряд второстепенных персонажей, причудливо смешавших в себе жестокость и добросердечие. Вслед за Роденом, для которого хирургия считалась скорее развлечением, чем профессией, появляется господин де Бандоль, внесший свой вклад в развитие садовской медицины тем, что делал деторождение и роды более трудными для пациентки.

«Новая Жюстина» 1797 года заняла первые четыре тома из десяти, поделив объем с «Жюльеттой». Но большее значение для писательского творчества Сада имела все же «Жюльетта». Философия этого второго произведения не слишком отличается от предыдущего, но эта работа представляет собой более глубокое исследование порока, а не добродетели. В то время как невезучая Жюстина

познает все страдания добродетельного поведения, ее сестра, проводив родителей в последний путь, бросается в объятия порока и преступления.