Про них я тоже не стала бы что-либо клятвенно утверждать, кроме одного, в чем я полностью уверена: леди Лэнсон апатична.
– А вы?
Она рассмеялась.
– Я его не убивала. Было желание убить, но давно, много лет назад.
* 6 *
– Ладно,- сказал Фицбраун,- а теперь расскажите мне о Хатли. Что он собой представлял? Как я понял, вы давно его знаете.
– Я знаю Хатли почти четверть века,- заявила Сара.- Его жена была моей близкой подругой. Я знала ее до того, как она вышла за него.
– Забавно,- пробормотал доктор.- Вы первая, кто упомянул о ней. Создается впечатление, что дом переполнен дочерьми. Как давно она умерла?
– Когда девочки еще учились в школе,- ответила Сара.- Как минимум двенадцать лет назад. А не сменить ли нам тему? Ненавижу даты. Когда человек вспоминает какие-то даты, его собственное прошлое становится страшно далеким.
– Мы сменим не тему, а подход,- улыбнулся Фицбраун.- От чего умерла миссис Хатли?
– От разбитого сердца,- быстро проговорила Сара.
– Такой болезни не существует,- так же быстро возразил ей доктор.
– Не глупите,- усмехнулась она.- Вы отлично поняли, что я имею в виду. Агата Хатли была глубоко несчастна. Следовательно, как сказали бы вы, сопротивляемость ее организма снизилась. Следовательно, она умерла от первой, набросившейся на нее болезни: кажется, от пневмонии - в то
время я была в Америке, поэтому не совсем уверена.
– Что или кто разбил ей сердце?- спросил Фицбраун.
– Он, Августин.
– Как?
– А вы как думаете? Своей обдуманной, просчитанной жестокостью. Постоянным и полным безразличием. Многочисленными намеками на то, что собственная жена интересует его меньше, чем первая встречная. Тем, что...
Фицбраун перекрыл нарастающий поток ее негодования осторожным вопросом:
– Вы сами испытали на себе донжуанские склонности Хатли?
До настоящей минуты Сара прятала лицо под широкими полями шляпы, но вопрос доктора заставил ее поднять голову. Она посмотрела ему в глаза. Он профессиональным взглядом окинул ее лицо - оно еще хранило остатки неописуемой красоты, которая постепенно отступала под натиском неотвратимого возраста. О былой красоте свидетельствовали и глаза, не утратившие блеск.
"Она вышла замуж за человека значительно моложе себя",- подумал доктор.
Сара опять склонилась над вязаньем, и поля шляпы снова скрыли почти все лицо. Фицбраун вздрогнул, когда она произнесла:
– Когда-то я была красива.
– Вы и сейчас красивы,- галантно проговорил он. И это было
правдой, только ее красота не могла соперничать с красотой юности.- Если я правильно понял характер Августина Хатли, вы были среди тех, кого можно назвать "сладеньким кусочком". Однако это определение не совсем верно. Хатли заменял его словом "жертва".
– Со мной ему не повезло,- пылко проговорила Сара. Доктор не сомневался, что это чистая правда.






