Так луговка смело бросается навстречу охотнику. Да еще эти ресницы! Черные, чудные.
Что там, она и слышать не желала об Олуфе. Ручка, по-моему, так в половице до сих пор и торчит. Надо бы ее выдернуть, пока не пришла лодочникова Маргрете, которая прибирается у меня по субботам. Иначе Маргрете станет скашивать на меня глаза, прикидывать да смекать. Это уж как пить дать!
Да нет, не так уж и много я размышлял нынешней ночью о цепочке и девочке по имени Аннемари. Минули те времена, когда у меня хватало безрассудства разгадывать загадки, подыскивать объяснения. С возрастом научаешься получать удовольствие от загадок как таковых. Аннемари, по счастью, нет-нет да и обернется одной из тех маленьких загадок, с которыми сталкивается в своем странствии человек, явит собою нечто, чему можно поудивляться.
Спал я этой ночью от силы часа три, но, когда в половине пятого привычно прозвонил будильник, тут же встал. С ощущением, будто насквозь проржавел. Пришлось выпить прямо натощак. Помогло. Не знаю, может, это и не дело, не высыпаться. Однако внутреннему распорядку необходимо подчиняться, как военной команде. Иначе недолго и развалиться. Это в два счета.
Потом я прошелся вместе с Пигро по темному саду. Висел легкий туман, все было запушено инеем. Маленькие анемоны с припудренными головками напоминали прелестниц эпохи рококо. Мы бодро пробежались до Конского рва, а оттуда - к пристани. Куда ни глянешь - иней да лед. Боты с катерами или на берегу, или впаяны в лед у причала. И - тишина.
Последние сорок дней по утрам на острове стоит тишина. С катеров не доносится рев моторов. Да, с тех пор как лед взял нас в кольцо, на Песчаном острове водворилось зловещее затишье. Конечно, тут наложило свой отпечаток несчастье, случившееся с Эриком и тем пареньком, которого он захватил с собой. Паренек был нездешний, с материка. Совсем
еще мальчик! Но оттого, что - нездешний, мне было не легче, ведь это мне пришлось звонить на материк, сообщить, что он подорвался и что мы не нашли никаких останков, ни его, ни Эрика.
Эрик был последним - и единственным, - кто отважился выйти в море, когда лед перекрыл фарватер. Он хотел попасть в город, вдобавок ему надавали поручений. А паренек хотел вернуться домой. Они вышли на катере затемно, морозным туманным утром. Раза три мы слышали, как они вырубают себя изо льда. Потом мотор вдруг затарахтел гораздо южнее, и вот это было никому не понятно. А около десяти раздался взрыв. Такой, что в классе, где я сидел с детьми, задребезжали окна. А на уроке было двое детей Эрика. Так простились с жизнью Эрик и тот парнишка, видимо, они пытались обогнуть ледяной припай со стороны Клюва. Там-то их и поджидала мина. Так это в точности произошло или нет, мы все равно не узнаем.






