— Значит, повезло, — едва слышно произнесла она. В этот момент он был для нее единственным и неповторимым, самым лучшим на свете.
— Эй! — окликнул он Тэсс.
Когда Ривен ушел, Тэсс, охваченная страхом, спряталась в самом дальнем углу пещеры и так просидела до его возвращения. Теперь ей страшно было сдвинуться с места.
Больше всего ей сейчас хотелось прикоснуться к нему, услышать, как бьется его сердце, почувствовать его тепло. Ей все еще не верилось, что он вернулся, казалось, это сон. Теперь она опасалась своей собственной непредсказуемой реакции, потому и решила сидеть не двигаясь и просто наблюдать,
что будет дальше.
— Вот как это выглядело на самом деле, — рассмеялся Ривен, присев к огню и раздевая куклу. — И как только они могли принять это чучело за тебя?.. Зато твоя одежда теперь совсем сухая.
— Хорошо.
— Я хочу умыться, у нас есть хоть немного воды? — Да.
Странно она себя ведет, подумал Ривен, глядя, как Тэсс наливает воду в кадушку. Столько времени просидела в темном углу. Он стащил сапоги, разделся до пояса. Должно быть, ей трудно далось это ожидание. Понадобится какое-то время, чтобы она пришла в себя.
— Они больше не будут нас здесь искать, — уверенно заявил Ривен. — Думают, мы уже далеко. Я оставил много ложных следов, чтобы их запутать.
— Хорошо.
Покончив с умыванием, он обернулся.
— Тэсс? Что-то случилось?
— Ничего не случилось.
— Я же вижу, что-то не так. Подойди сюда, я хочу посмотреть на тебя поближе.
Он стоял высокий и стройный, с обнаженной широкой грудью и протягивал к ней руки. Не выдержав, Тэсс ахнула и бросилась к нему, прижалась всем телом, обвила руками его шею.
Ривен от неожиданности потерял равновесие, и оба опустились на подстилку. Он крепко обнял Тэсс, чтобы
не уронить, но не заметил никаких признаков смущения с ее стороны. Она еще крепче прижалась к нему, устраиваясь поудобнее у него на коленях.
— Святая Мадонна, я думала, ты не вернешься, — прошептала она дрожащим голосом. — Думала, они убили тебя. Мне уже мерещились волки, глодающие твои кости.
— Волки? Мои кости? — Он тихонько рассмеялся.
— Вот уж не думала, что страх может быть таким сильным.
— Мне пришлось оставить тебя одну. — Ривен чувствовал, что теряет контроль над собой, гладил ее стройные ноги. Кожа у нее была нежной и шелковистой, как он себе и представлял.
— Я боялась не за себя — за тебя.
Тэсс подумала, что не следовало бы ему гладить ей ноги, но это было так приятно, и она решила забыть о глупых предрассудках.
— Как видишь, я вернулся, целый и невредимый. Момент для разговоров был самый неподходящий.
Тэсс прижималась к нему, и он, чувствовал ее упругую небольшую грудь и бедра. Еще немного, и он окончательно потеряет рассудок.
— Ты не ранен? Не порезался? Не ушибся?
— Нет, ни царапины.






