Но, прежде чем отправиться за лошадью, глянул на Тэсс и едва не бросился в лагерь, сразу догадавшись о намерениях преследователей. Но это было бы роковой ошибкой. Преследователи, опытные наемники, были тяжелее, чем он. Вряд ли Ривену удалось бы с ними справиться. Главное сейчас — спасти Тэсс. Он внимательно посмотрел на девушку. Словно не понимая, какая ей грозит опасность, она спокойно прогуливалась по кругу. Тут он заметил туго стягивающие ее запястья веревки, даже костяшки пальцев у нее побелели. Его сердце наполнилось восхищением и гордостью. Ривен покинул свой пост и побежал к лошади. Он не мог признаться, что опасался не только за жизнь Тэсс. Им двигало чувство собственника. Сама мысль о том, что к ней прикоснется другой мужчина, к тому же насильник, привела его в ярость. Ривен взлетел на лошадь. Какое-то время приходилось осторожно пробираться шагом через густой лес. Но по мере приближения к лагерю деревья редели, он
пришпорил коня и помчался галопом. Джон протянул руку, и Тэсс сжалась. Однако он не успел притронуться к ней — из леса донесся шум. Тэсс потребовалась секунда, чтобы понять: это не участившийся от ужаса пульс бился в ее ушах, это был топот копыт. Звук многократно отдавался лесным эхом, и было невозможно понять, с какой стороны и сколько приближается всадников. Через мгновение в центре освещенного лагеря неожиданно возникла фигура на коне, и Тэсс ощутила сладостное, захватывающее чувство возрожденной надежды.
— Ривен, — прошептала она, следя взглядом за его приближением.
Лошадь едва не налетела на Уоллеса, он успел отскочить, Джон в изумлении замер на месте и был сбит копытами. Лошадь пронеслась мимо Тэсс, Ривен развернул ее и поскакал прямо к девушке, Тэсс подняла связанные руки. Ривен ухватил ее за веревки и перебросил через седло перед собой. Еще какое-то мгновение он укладывал ее поудобнее, чтобы не нарушать центра тяжести после чего, пришпорив коня, двинулся прочь от лагеря. Уоллес и Джон между тем пришли в себя и выхватили мечи, но было поздно. Ривен гнал лошадь по лесу так быстро, как только возможно, а Уоллес и Джон с воплями носились по лесу в поисках Томаса и Дональда. Ривен знал — погоня пойдет по их следу. Тэсс старалась не отвлекать Ривена своими жалобами, пока они неслись по лесу, доверившись лошади. Девушка чувствовала себя мешком с овсом, перекинутым через седло, но мужественно терпела. Жесткий край седла врезался в живот, ее тошнило, каждый шаг лошади отдавался в голове пульсирующей болью. Наконец она решилась.
— Ривен, — произнесла она дрожащим голосом, задыхаясь.
— Прости, любовь моя. — Он остановил лошадь и помог Тэсс принять вертикальное положение. — Мы не можем остановиться и дать тебе отдохнуть, — добавил он, осторожно развязывая ей руки.






