Ливия с ужасом смотрела, как ее люди убеждались в обратном. Змей осел у одной стены и превратился в огромную, твердопанцирную массу, похожую на миндальный орех. Из этой массы вырастала шея, до тех пор пока не достигла уровня верха стены. Затем на этой шее выросла голова с клыкастыми челюстями, словно какой-то ужасный цветок, и начала бродить по стене туда-сюда, срывая вопящих людей, словно мальчишка, очищающий ягодный куст.
Ливия пыталась закрыть уши, чтоб не слышать истошных воплей погибающих. Она исхитрилась заставить себя молчать, заткнув рот кулаком. Ее бы охватило безумие, если б не остававшаяся еще надежда, что женщины и дети все же могут оказаться в безопасности.
Наконец, Змей приобрел темно-малиновый оттенок и, казалось, стал теперь похож на подушечку для булавок от пускаемых в него копий, стрел и камней. Реза слегка тронул Ливию за плечо:
— Госпожа, существуют предания, что огонь имел какую-то власть над чудовищами.
— У нас есть огненные стрелы?
— Нет, но есть горящие головни.
Ливия ничего не сказала. Для горящих головней понадобятся люди, подносящие их поближе к монстру, и она не видела, как смельчаки сумеют уцелеть — и прежде всего Реза, который наверняка возглавит их. Но другой надежды на спасение нет.
— Отлично. Я спущусь позаботиться о раненых. Если не сработает все прочее, я не дам им умереть в одиночку.
Если не сработает все прочее, она тоже обречена. Но, по крайней мере, смерть придет достаточно быстро. При удаче первым, что она узнает о ней, будут падающие внутрь башни, камни, которые раздавят ее насмерть, прежде
чем зверь сожрет ее…
Ее желудок забунтовал, и она прислонилась к стене, пока не прошел спазм. Когда он минул, она готова была поклясться, что уши тоже предают ее.
Она услышала донесшийся издалека снизу, под горой, боевой клич Дома Лохри "Вперед, всегда в бой!" и даже "Ливия Дамаос!".
Конан и его бойцы добрались бы до замка одновременно со Змеем, если б не одна несчастливая случайность.
Когда они пробегали рысью последнюю четверть лиги до тылов рати Акийоса, то столкнулись с отрядом селян, двигавшихся к той же цели. И те и другие приняли друг друга за подкрепление для Акимоса. Оба отряда залегли, и их капитаны начали готовить бойцов и к атаке, и к обороне.
Только после того как на все это потеряли некоторое время, Конан узнал крестьянскую одежду, а некоторые из селян узнали знак Дома Дамаос. Затем два отряда двинулись вперед достаточно быстро, но они все еще поднимались на гору, когда Змей нанес удар.
При всем учиненном им в замке погроме, монстр оказался для Конана и селян благословением богов. Акимос и его воины были настолько ошеломлены тем, что могло происходить в замке, что и забыли оглядываться на тылы.






