ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Двойник, Автор - Живов Вадим, , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Двойник Живов Вадим Двойник, Автор - Живов Вадим, , Жанр - Современная проза, Проза. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Кто из нас, случайно оказавшись в аэропорту «Шереметьево-2» в тот момент, когда объявляют регистрацию на рейс до Нью-Йорка, Лондона или Парижа, кто не задумывался, как сложилась бы его жизнь, если бы ты, а не этот обычный человек, так похожий на тебя своей обычностью, в таком же плаще, с таким же черным кейсом, с такой же свернутой газетой под мышкой, твой двойник, — если бы ты, а не он, прошел в зал таможенного контроля? Как бессонными ночами представляется тебе твоя жизнь — та, заграничная, непрожитая, как представляется она из России, притяжения которой ты преодолеть не решился, не посмел или не захотел? А тот, кто решился, посмел, захотел, твой двойник, — как видится ему его непрожитая жизнь в России, оставшейся под самолетным крылом огнями своих городов и огромными пустыми пространствами ночной земли? Часть первая КОЛЕСО ОБОЗРЕНИЯ I Телефонный звонок раздался в шестом часу утра. Мобильник завибрировал, заскребся в ящике тумбочки, как жук в спичечном коробке. Звонок по этому телефону означал ЧП. Герман мгновенно проснулся. Он выгреб мобильник из тумбочки, сунул ноги в тапки и вышел из спальни на балкон, на ходу надевая белый махровый халат. Ветер подхватил и парусом вздул легкую портьеру. Герман унял ее и осторожно, чтоб

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

За валютчиками присматривали, в их среду были внедрены осведомители КГБ и милицейская агентура. В два счета засветишься и попадешь в шестерни правоохранительной системы. Между тем уже начали появляться первые совместные предприятия с западными фирмами, имевшие лицензии на валютные операции, но что это такое и как к ним подступиться, никто толком не знал.

Однажды осенью, в разгар горбачевской перестройки, Герману позвонил случайный знакомый, некий Владик, предложил встретиться: есть серьезные люди, которые могут продать американскую валюту за российские «деревянные» по безналичному расчету. Этот Владик — Герман вспомнил его не без труда — долговязый белобрысый парень лет двадцати двух, был мелким фарцовщиком, вертелся в Центре международной торговли, навязывая знакомство западным бизнесменам, которые зачастили в Москву. Его связь с серьезными людьми вызывала очень большие сомнения. Да и само предложение выглядело совершеннейшей дичью, ни одному здравомыслящему человеку и в голову не могло прийти, что можно законным образом за рубли купить валюту. Что не разрешено, то запрещено. Принцип этот

казался незыблемым, как сама советская власть.

На встречу Герман не поехал. Но Владик продолжал звонить и в конце концов Германа уболтал. Тем более что время у него было.

Незадолго до этого Герман подал рапорт об увольнении из МВД, где прослужил около пяти лет. Решение уволиться из милиции зрело в нем уже довольно давно. Все труднее становилось совмещать службу с руководством кооперативом. Да и сама служба утратила свою привлекательность. Поступая в милицию, Герман рассчитывал попасть в МУР под начало Василия Николаевича Демина, но руководство распорядилось иначе. Выпускника МГУ с высшим юридическим образованием направили в УБХСС, где были нужны грамотные специалисты.

Во времена внештатного сотрудничества с МУРом, выезжая с тревожной группой на ограбления и убийства, собственноручно составляя протоколы об осмотре трупов, потому что пьяные опера уже не могли держать авторучку, Герман ощущал гордость от причастности к милицейскому братству, к этим крутым мужикам, крепко пьющим, циникам и матершинникам, без высоких слов делающим свое дело, очищающим жизнь от выродков и убийц. В УБХСС же Герман попал в систему, функционирующую по законам, никем не сформулированным, но обязательным и для следователей, и для прокуроров, и для судей. Линию поведения опера Ермакова диктовало начальство, руководствуясь своими, высшими соображениями, расследования носили характер политического заказа и были частью какой-нибудь очередной «кампании». Личные интересы тоже не забывались.