Майлс подмигнул ей:
— Это у нас наследственное, Ана, как и слишком пылкие натуры.
Когда она направилась к двери, отец взял ее за руку:
— Дай-ка мне твое кольцо. Оно может пригодиться.
Джад все еще был озадачен.
— Но каким образом…
— У нас будет время поговорить об этом в чулане, —
сказала Диана, снимая с пальца кольцо и отдавая его отцу. — Если у тебя нет предложения, чем нам еще заняться.
Ее улыбка и явная уверенность в успехе отцовского плана положили конец сомнениям Джада. Если его прекрасная умница-жена верит, что все будет хорошо, ему не стоит спорить.
Бросив Лайэму свой сюртук, он с Дианой поспешил к лестнице.
Полчаса спустя Ярдли позвали в столовую. Он находился в крайне возбужденном состоянии. Лицо его побагровело. В сером плаще, со шляпой в руках он остановился рядом с креслом, в котором во главе стола сидел граф, и отвесил короткий поклон.
— Простите за вторжение, милорд. Я Хью Ярдли, главный констебль графства. Я здесь по очень важному делу, по делу государственной важности.
Майлс бросил салфетку и гневно на него воззрился.
— Надеюсь, что дело действительно важное. Как видите, у нас сегодня семейный праздник, и всякие помехи мне неприятны. Так почему же вы вломились в мой дом?
Ярдли протянул ему свернутый в трубку пергамент:
— Это ордер на арест вашей дочери Дианы Грейсон.
Граф
приподнял брови и засмеялся.
— В самом деле?
Он повернулся к изящной блондинке, сидевшей справа от него.
— Диана, что ты такое натворила? Снова скупила все содержимое местной галантерейной лавки? Анжела, смеясь, покачала головой:
— Глупости, папа! Мы только что приехали. Я еще и вещи не разложила, какие там лавки! А потом, какое преступление в том, чтобы тратить деньги?
— Очень серьезное преступление, если ты тратишь больше положенного тебе содержания и разоряешь этим отца! — усмехнулся Майлс. — Но теперь ты — замужняя женщина и будешь тратить деньги мужа, а не мои. Не так ли, Уинстон?
Лайэм в синем сюртуке с гладко причесанными волосами робко улыбнулся, подергивая шейный платок:
— Да, милорд.
— Папа, не дразни Уинстона, — Анжела нежно погладила Лайэма по руке. — Мы только час как женаты, а ты уже наговорил ему бог весть чего о моих дурных привычках. Не беспокойся, Уинстон, я стану хорошей женой и научусь экономить.
Ярдли, с раскрытым ртом наблюдавший за этим обменом шуточками, внезапно обрел способность говорить:
— Н-н-но эта молодая особа — не ваша дочь Диана Грейсон.
Майлс нахмурился:
— Это не кто иной, как она. Он взял Анжелу за руку:
— Видите это кольцо с фамильным гербом? Диана моя дочь. Это доказывают и счета этой прелестной девицы, которые я оплачивал последние двадцать лет.
— Майлс, в этом нет ничего смешного, — вмешалась Кэтрин. — Главный констебль прибыл к нам по делу, а ты с ним шутки разыгрываешь.






