В ожидании этого дня израильтяне усердно строили город.
Именно
сюда, в пустыню Негев, вызвался поехать по окончании войны полковник Ари Бен Канаан. Ему поручили изучить каждый дюйм района, блокированного сразу тремя противниками: Египтом, Иорданией и Саудовской Аравией.
Ари повел свое подразделение по непроходимым скалам и ущельям туда, где еще не ступала нога человека. Он тренировал бойцов столь серьезно, что выдержать это было под силу далеко не каждому. Особенно доставалось командирам, от которых Ари требовал нечеловеческой выносливости. Его отряд назвали «Звери Негева». Люди, которые входили в него, терпеть не могли Негева, когда в нем находились, но начинали тосковать по нему, едва его оставляли. В израильской армии не было принято давать медали за отвагу — все бойцы считались одинаково мужественными, но значок «Зверей Негева» почитался как орден.
Штаб Ари расположился в Эйлате, который на глазах вырастал в город отважных пионеров. Провели воду, пустили на полную мощность медные рудники, построили шоссе. Об укреплении своего опорного пункта на юге евреи проявляли особую заботу.
Люди шептались о странностях полковника Бен Канаана. Никто не видел, чтобы он смеялся, его лицо всегда сохраняло суровое выражение. Казалось, какое-то горе гложет его, заставляя лезть в пекло, не считаясь с опасностью. В течение двух лет он решительно отказывался хоть на день покинуть пустыню.
Китти Фремонт удостоили звания «Друг», которое до нее носил лишь П. П. Мальколм, командир «ночных отрядов». После войны она занялась устройством иммигрантов. Поселенческое общество направляло ее на самые трудные участки. В январе 1949 года, когда началась операция «Ковер-самолет», Китти предложили отправиться в Аден, чтобы наладить там медицинскую помощь детям в лагерях Хашеда. Она навела там образцовый порядок и прослыла среди йеменитов святой нового времени.
Из Адена Китти отправилась прямо в Багдад для участия в операции «Али-Баба», которая своими масштабами вдвое превосходила «Ковер-самолет». Наладив работу в Ираке, она тут же умчалась в
Марокко, где десятки тысяч евреев покидали меллахи в Касабланке, чтобы отправиться в Израиль.
Так Китти переезжала с места на место — туда, где нарастала алия. Иногда она летала в Европу в поисках персонала, медикаментов и инвентаря. Когда волна иммигрантов немного схлынула, Китти отозвали в Иерусалим, где Сионистское поселенческое общество поручило ей работу в «Молодежной алии».
В свое время она помогла привезти детей в Израиль, теперь принялась за организацию их воспитания. Лучше всего для этого подходили поселения вроде Ган-Дафны, но их было слишком мало.






