ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Исход, Автор - Юрис Леон, , Жанр - Классическая проза, Проза. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Исход Юрис Леон Исход, Автор - Юрис Леон, , Жанр - Классическая проза, Проза. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Книга первая. ЗА ИОРДАНОМ Доколе Господь не даст покоя братьям вашим, как вам, и доколе и они не получат во владение землю, которую Господь, Бог ваш, дает им за Иорданом; тогда возвратитесь каждый в свое владение, которое я дал вам. Втор. 3, 20 ГЛАВА 1 Ноябрь 1946 Добро пожаловать на Кипр. В.Шекспир Самолет затарахтел по разбитой посадочной полосе и остановился перед огромным щитом с надписью: «Добро пожаловать на Кипр». Марк Паркер посмотрел в иллюминатор и увидел в отдалении, среди гор северного побережья, причудливые зазубрины хребта Пентадактилос. Примерно через час он будет на перевале по дороге в Кирению. Паркер поднялся, поправил галстук, опустил засученные рукава рубашки и надел пиджак. «Добро пожаловать на Кипр, добро пожаловать на Кипр…» — звучало у него в голове. Это же из «Отелло», подумал он, но не смог припомнить, что там дальше. — Что-нибудь такое везете? — спросил таможенный инспектор. — Два фунта героина-сырца и каталог порнографических картинок, — ответил Марк, ища глазами Китти. Шутники эти американцы, подумал инспектор, пропуская его. Подошла девушка — агент британской туристической компании. — Мистер Паркер? — Так точно. — Звонила миссис Китти Фремонт, она извиняется, что не смогла вас встрет

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мы живем в этой стране не ради завтрашнего дня. Другой жизни у нас быть не могло. Брось казниться. Мы жили так, потому что выбора у нас не было.

— То же самое я говорю себе, Ари. Разве мы могли иначе? Снова гетто? Концлагеря? Душегубки и печи? Нет, все что угодно, только не это. Мы не зря жили. Но все-таки эта наша свобода… слишком дорогой ценой куплена. Мы настолько дорожим ею, что вырастили поколение еврейских Тарзанов, только они могли отстоять ее. Ничего мы вам дать не сумели, кроме жизни, полной борьбы, да и оставляем мы вас в окопах и с морем за спиной.

— Для Израиля никакая цена не велика, — ответил Ари.

— Нет, велика, если я вижу в глазах моего сына горе.

— Но разве ты отнял Давида у Иорданы? Такова жизнь. Такова цена, которую приходится платить за то, что мы родились евреями. Разве не лучше отдать

жизнь за свою страну, чем умереть, как твой отец, от рук мрази в гетто?

— Да, это так, но в горе моего сына все-таки виноват я, Ари. — Барак облизнул губы и с усилием проглотил слюну. — Иордана крепко подружилась с Китти Фремонт.

Ари заморгал.

— К ней тут относятся прямо как к святой. Каждый раз, приезжая в Хулу, она приходит к нам. Зря ты с ней перестал встречаться.

— Отец…

— Думаешь, я не вижу, как она сохнет по тебе? И разве тем мужчина выражает свои чувства, что прячется в пустыне? Да, да, Ари. Давай уж поговорим обо всем, коли начали. Ты просто сбежал и спрятался. Сознайся! Сознайся мне, да и самому себе.

Ари встал с кровати и отошел в сторону.

— Что за упрямство засело в твоей душе? Почему тебе не подойти к этой женщине и не сказать ей, что ты не можешь без нее?

Взгляд отца жег Ари спину. Он медленно обернулся, опустив глаза.

— Она

как-то сказала, что мне придется приползти к ней на коленях.

— Так ползи!

— Не могу я ползать, отец! Даже не знаю, как это делается. Разве ты не видишь? Я никогда не стану тем мужчиной, какой ей нужен.

Барак горестно вздохнул.

— Вот тут-то я и дал с тобой маху, Ари. Возьми меня. Да я бы тысячу раз пополз к твоей матери, потому что жить без нее не мог. Да простит мне Господь, Ари, за то, что я внес свою лепту в создание мужчин и женщин, которые отказываются понять, что такое слезы и нежность.

— Она тоже что-то такое говорила, — прошептал Ари.

— Ты путаешь нежность со слабостью, слезы с бесчестием. Ты заставил себя поверить, что зависимость от кого бы то ни было равносильна поражению. Ты настолько ослеп, что даже не можешь выразить свои чувства.

— Выше головы не прыгнешь, — ответил полковник Бен Канаан.

— Мне жаль тебя, Ари. И тебя, и самого себя.

Назавтра Ари перенес отца в машину, и они поехали в Тель-Хай, туда, где Барак и его брат Акива когда-то пересекли палестинскую границу.

Там были

похоронены бойцы «Гашомера», первые вооруженные евреи, защищавшие свой народ еще в начале века.