Может, он совсем глупый? Тогда на что же я надеюсь? Но не может же ЭТО жить прямо здесь, в таком маленьком помещении. Любые живые могут долго жить только вместе с другими живыми. Это точно. А то, что эти твари — живые, я уже точно определил.
Эх, надо было все-таки доесть тех. Ну, потерпел бы немного — хоть горячо, хоть душно, но сыт бы был. Правда, невкусные они… А есть все сильнее и сильнее хочется. Может… Нет! Нельзя. Хоть бы брюшко почесать, сразу бы легче стало. Может, только кусочек, вон тот, которым оно так дергает. Нет. Может, оно без этого жить не сможет, и тогда мы никуда не прилетим. А домой хочется! Может, это у него просто запасы пищи? Но тогда ее очень мало.
Надо экономить.
Путаюсь я в этом во всем. Куда летим, зачем? Хорошо бы домой…
А сначала они все мне показались такими родными. Особенно тот, которого съел до того, как съел последних.
О! Увидело меня. Смотрит. И почему-то опять хочет убить. И боится. Никак я понять их не могу. Когда я совсем вырасту и научусь ощущать все так же странно… Но уродливые они все!.. Хотя они, кажется, такие и должны быть… Но я просто слизью обливаюсь, когда эта дрянь ко мне прикасается. Холодные какие-то и то ли шершавые, то ли пушистые. А тот еще, который маленький, тот еще и воняет, даже есть его не хочется, такой противный. Ну что, насмотрелся? Я никого не ем, не трогаю даже. Значит, меня можно оставить. Сами так думали, когда я появился. Я хороший, маленький и никого не трогаю. Можно оставить. Так? А оно все хочет чего-то нехорошего. И придумывает всякое, одно страшней другого. То обжечь хотело. Думает, если пища, то можно издеваться? Злится, злится. Вот, убежала куда-то, зверюга дурная. Ну, чего боишься? Злись, злись. Все равно этой горячей штукой тут не поорудуешь. Тут места мало. Так что…
Лучше бы брюшко себе почесало, все легче было бы. Наверное, давно чешется, раз так психует…
70
Тварь зашевелилась, издала какие-то пищащие звуки и замерла.
Рипли сделала шаг в сторону и взяла
из ниши гарпунный пистолет, заряженный тонким стержнем с набалдашником, распускающимся лепестками крючков. Хоть слабое, но все-таки оружие. Хорошо, что хоть такое нашлось. Она распахнула дверь и вышла из шкафа.
— Удачи мне, удачи. Она мне сейчас ой как нужна, — еле шевеля губами шептала Рипли, приближаясь к креслу пилота.
Чудовище вновь подняло голову, разворачивая длинный панцирь шлема и оскаливая брызжущую слизью пасть.
«Для начало надо выманить его оттуда. Но как? Огнеметом не получится. Только включив факел, я сожгу дотла весь „шаттл“. Тогда… Думать, думать…»
Монстр был совершенно спокоен и практически неподвижен. Он лежал, вращая головой и попискивая, не проявляя никакой активности.






