Странное чувство тревоги сидело внутри него: оно то затихало, будучи пересилено явью сознания, то рвалось наружу, больно давя на диафрагму, словно он получил прямой удар в солнечное сплетение.
20
— Черт! Черт! —
лицо чертыхавшегося дергалось.
Эш перебирал комбинации выхода на дисплей Рипли, но «мама» лишь постоянно отвечала: «Видеовход заблокирован. Графический вход свободен». Он слышал все переговоры, но вмешаться не мог, и это его просто бесило.
«Чертова девчонка, она все погубит! Это уникальный шанс. Такой шанс! Лезет со своими идиотскими инструкциями. Ей бы сейчас рыдать над умирающим, — так нет же, читает выдержки из правил и обязанностей первопроходцев. Черт!..»
Он вновь набрал на клавиатуре код доступа, «мамочка» зачирикала, и по экрану заструились строчки:
"Доступ разрешен:
1. Станционное оборудование;
2. Энергосистема;
3. Навигационная система;
4. Система шлюзования:
а) внешняя;
б) внутренняя"…
— Есть! — взревел Эш. — У тебя нет шансов, крошка!
По тонким бледно-розовым губам пробежала судорога улыбки:
— Они — мои, Рипли, и только мои!
Трель компьютера превратилась в равномерное кудахтанье.
— Четвертый пункт — на матрицу! — гаркнул Эш.
21
— Даллас, Ламберт! Я отвечаю не только за ваши жизни, — есть еще
Паркер, Бретт…
Замки чавкнули, и створки люка разошлись в стороны. Дисплей выплюнул: «Шлюзование завершено». Рипли лихорадочно забарабанила по клавишам, включая видеосвязь с «Ностромой». Волна гнева захлестнула ее, и голос Далласа звучал как во сне:
— Я рад за тебя, крошка. Спасибо тебе, что вовремя одумалась! Готовь медицинский бокс!
Лицо Эша было по-прежнему спокойным. Он щурился, подпирая ладонью подбородок:
— Здесь безопасность кончается, Рипли. Что произошло, то произошло. Начинается голая наука. И это, между прочим, мой долг и моя работа. Так что, дорогая…
— Черт!.. — она стукнула кулаком по экрану. — Сукин ты сын!
— Твои эмоции — это твои эмоции, а пока обязанности капитана здесь временно выполняю я. И прошу готовиться к старту. По данным «мамы», у вас все готово. Через три четверти часа я вас возвращаю.
Объяснить
такое поведение Эша Рипли не могла. Эта бесцеремонность и наплевательство на законы и устав, тем более со стороны офицера по науке, никак не укладывались у нее в голове. Четкость действий и безаппеляционность решений создавали впечатление, что он действовал по заранее продуманному плану. Но это полный бред! Рипли пыталась прийти в себя после вспышки. О последствиях страшно было даже подумать, но думать было необходимо… Слишком мало информации…
— Получасовая готовность к старту!
Рипли, казалось, совсем успокоилась и четко ответила:
— Даю отсчет!
В рубке появился Даллас. Вид у него был усталый, под глазами — синие мешки, щеки запали, подбородок и нос заострились.






