Человек, пытавшийся застрелить его
из ружья, бородач, знакомый по видению в «Бичвуде», высокая женщина с глазами, излучающими торжествующую ненависть, и ее глумливо хихикающая низкорослая сообщница. Остальных он не узнал. В том числе и ту, которая когда-то была Линн, но неописуемо изменившуюся... Они все приближались, щупали его тело, теребили. Они были прозрачны — он видел сквозь них Эдит, слышал ее крик, по-прежнему различал слабый свет в котловане.
Затем лопнули стекла излучателей, и в воздух взметнулись искры и языки пламени взорвавшихся установок, уничтоженных какой-то неуправляемой, непрерывно нарастающей силой. Огромные куски сверхпрочного стекла, защищавшего хрупкие, но чрезвычайно мощные элементы накаливания, закружились в воздухе, вспыхивая багровыми отсветами отдаленного пожара. Бишоп увидел, как подлетевший огромный, величиной с дверь, осколок рассек тело Эдит поперек, и в ужасе прикрыл глаза, прежде чем ее стоявшие сами по себе ноги медленно начали падать.
Руки, облепившие Бишопа, сомкнулись на его горле, и он видел, что каждый из плавающих перед ним призраков принимал участие в этой хватке. Неразличимая масса лиц, являвшая собой совокупный разум, присосалась к его сознанию, уже не прощупывая и не зондируя, а просто вытягивая то, к чему она вожделела, что было потребно для ее существования и воспроизводства. За секунду до того, как Тьма стала абсолютно непроницаемой, Бишоп увидел прорвавшиеся на площадку новые толпы маньяков, нападавших на каждого, кто был не из их числа. К нему, почувствовал он, бежала Джессика, но ее лицо было почти неразличимо в темноте. Все затянула черная пелена, и Бишопу осталось только окончательно закрыть глаза.
Но он тут же открыл их снова, недоумевая, откуда взялся Свет, заливающий участок, на котором когда-то стоял дом, называвшийся «Бичвудом», — Свет, очищающий живительными лучами каждую ложбинку и отнимающий тень у каждого кирпича и камня. Свет, изгоняющий Тьму.
Свет, насквозь прожигающий глаза, хотя Бишоп опять смежил веки.
Эпилог
...Сны оставили меня, время притупило кошмар тех безумных дней. Даже Джессика перестала бояться ночи. Мы живем
вместе, и хотя еще не стали мужем и женой, это придет. Нам необходимо приспособиться к нашему новому существованию, формальности могут подождать.
Прошло уже два года, но мы помним ту ночь в «Бичвуде», будто это произошло только вчера. Об этих событиях много писали, их обсуждали и анализировали, но никому так и не удалось объяснить имевший место феномен. Церковь, разумеется, пытается, а ученые уже готовы прислушаться к нам и принять во внимание нашу гипотезу, поскольку ошибались именно они, технократы. Именно они вынуждены были признать, что зло — это потусторонняя сила, а не какая-то биологическая дисфункция мозга.






