Внезапно Ник почувствовал вину за свое молчание.
— Я чуть рассудка не лишился, когда услышал о том, что вы упали где-то в Тихом океане.
Кэсси отвела взгляд. Вспомнила Билли.
— Да, ничего веселого в этом не было. И потом, когда… — Она не могла заставить себя заговорить об этом. Ник инстинктивно взял ее руку. — Потом, когда Билли.., это было ужасно…
— Я
знаю. — Ник догадался, что она хотела и не могла произнести. — Не надо винить себя, Кэсс. Помнишь, что я говорил тебе когда-то давно? Мы все делаем то, что нам предназначено.
Мы все рискуем и знаем об этом. Билли знал, что делает. Он очень хотел лететь с тобой в это путешествие. Он делал это не ради тебя, а потому что ему самому этого хотелось.
Кэсси кивнула. Ник прав, и это мудрые слова, но, к сожалению, они не утешают.
— Я всегда чувствовала свою вину за то, что вернулась живой, а он нет.
В первый раз Кэсси говорила об этом с другим человеком.
Никому, кроме Ника, она и не могла бы это высказать.
Ему одному поверяла она свои чувства и мысли.
— Так складывается жизнь. Это Его воля, — Ник указал вверх, — а не твоя.
Кэсси снова кивнула.
— Почему ты не позвонил, когда я вернулась домой?
Вот сейчас они подошли к самому главному, С Ником только так и надо разговаривать.
— Я много об этом думал. Раза два чуть-чуть не позвонил.
Когда, бывало,
выпьешь пинту-другую, как у нас здесь говорят… Но каждый раз одергивал себя. Твоему мужу это наверняка не понравилось бы. Где он сейчас, кстати?
Этот вопрос подтвердил ее догадки. Он ничего не знает.
Как все-таки странно.., сидеть тут рядом с Ником и разговаривать вот так.., словно он ждал ее. Все вдруг оказалось до странности просто. Вот они сидят вдвоем на расстоянии четырех тысяч миль от дома и болтают в лучах осеннего солнца, как будто так и надо.
— Он в Лос-Анджелесе. — «С Нэнси Фэйрстоун, — подумала она. — Или с кем-нибудь еще».
— Поражаюсь, как это он тебя отпустил. Хотя в этом, наверное, нет ничего удивительного, Ник снова почувствовал горечь. У него сердце разрывалось при мысли о том, что он ее потерял, что этот ублюдок не задумываясь рискнул ее жизнью ради своих самолетов. Часто он с трудом сдерживался, чтобы не позвонить Уильямсу, не сказать ему, какой он сукин сын. Но Ник так этого и не сделал.
— Как я понимаю, это его идея. Наверное, решил, что ты будешь хорошо смотреться в киножурнале. Его собственная патриотка… Скажи, это его идея или твоя?
Он надеялся, что Кэсси сама приняла это решение.
— Это моя идея. Ник. Я очень давно об этом мечтала, с того самого времени, как закончился наш перелет. Но после возвращения я чувствовала, что не должна оставлять отца. Кроме меня, у него теперь нет помощников.






