— Что бы ты сказал, Джон, если бы мы решили завести еще одного ребенка? — спросила она, с трепетом ожидая его ответа, потому что самой Лиз страстно хотелось принять предложение Мэрибет.
— Я
бы сказал, что ты сошла с ума, — улыбнулся Джон и снова закрыл глаза.
Через минуту он уже снова заснул. Лиз получила ответ — но не тот, какой ей хотелось.
…Лиз не спала почти всю ночь, задремав только за полчаса до рассвета. Она была слишком возбуждена для того, чтобы спать, слишком растревожена, испугана и полна вопросов, забот, страхов и желаний.
В конце концов она встала, вышла на кухню прямо в ночной рубашке и сварила себе кофе. Лиз долго сидела на кухне, потягивая крепкий горячий напиток, и к восьми часам утра окончательно поняла, что ей надо делать.
Впрочем, она уже давно шла к этому, но у нее не хватало смелости на решительный шаг.
Но теперь пора было решаться — не только ради Мэрибет и ее ребенка, но ради себя самой, ради Джона и даже ради Томми. Им был предложен дар, и она не могла представить себе, как она от него откажется.
С чашкой кофе в руках Лиз вошла в спальню и разбудила мужа. Он удивился, что она так рано встала.
«Зачем просыпаться в такую рань в этом году, — спрашивал он себя, — чтобы бежать к елке и смотреть, что принес Санта-Клаус? Энни уже нет». Можно было поспать и подольше, тем более что ни Мэрибет, ни Томми еще не проснулись, и в доме царила тишина.
— Доброе утро, — сказала Лиз с улыбкой.
Это
была робкая, смущенная улыбка, которую он уже давно не видел на ее лице, напомнившая ему о тех временах, когда они были намного моложе.
— Ты выглядишь так, будто что-то задумала, — улыбнулся он в ответ и перевернулся на спину, сладко потягиваясь.
— Так оно и есть, Джон. Мы с Мэрибет прошлой ночью имели долгую беседу, — сказала Лиз, садясь рядом с ним на кровати и молясь, чтобы он все понял и не отказал ей.
Это было решение, которое нельзя было откладывать, слишком много для нее значившее. Лиз так хотела ребенка и отчаянно желала, чтобы и Джон его хотел, но она боялась, что он воспротивится тому, что она предложит.
— Мэрибет хочет, чтобы мы воспитывали ее ребенка, — тихо продолжила она.
— Мы? — поражение переспросил Джон. — Мы все? И Томми тоже? Она что, замуж хочет за него выйти? Так я и знал, что этим все кончится.
Джон сел в постели, не скрывая своей тревоги.
— Нет, речь не об этом,
не бойся. Мэрибет не собирается выходить за него замуж, по крайней мере сейчас. Речь идет о нас с тобой. Мэрибет хочет, чтобы мы усыновили ребенка, которого она скоро родит.
— Мы? Но почему? — никак не мог понять Джон.
— Потому что она считает нас хорошими людьми и достойными родителями.
— Но что будет, если она передумает, и что мы будем делать с этим ребенком?
Лиз улыбнулась — уж слишком он был растерян.






