— А еще немного мы не можем побыть дома?
Она готова была расплакаться, но Лиз заверила ее, что дольше тянуть нельзя. Пора было ехать.
Лиз быстро собрала для нее необходимые вещи, и через пять минут они были уже в пути.
Мэрибет сидела на заднем сиденье между Томми и Лиз, а Джон ехал так быстро, как только позволяло заледеневшее шоссе.
Доктор Маклин ждал их у дверей больницы вместе с медсестрой. Они посадили Мэрибет в кресло на колесиках и быстро покатили вперед. Мэрибет испуганно вцепилась в руку Томми.
— Не оставляй меня, — умоляюще произнесла она, сжимая его пальцы и плача. Доктор Маклин был тронут нежными отношениями этой юной пары. По его предположениям, роды должны были пройти без всяких осложнений.
Мэрибет была молода и здорова, и не было оснований для тревоги.
— Ты увидишь Томми очень скоро, — успокоил ее доктор, — вместе с малышом.
Но Мэрибет начала от этого плакать еще сильнее, и Томми ласково поцеловал ее.
— Я не могу пойти с тобой, Мэрибет. Меня не пустят. Ну ладно, будь умницей — в следующий раз я буду с тобой, — пообещал он.
Томми осторожно высвободил руку, и медсестра, катившая коляску, снова двинулась вперед по длинному больничному коридору.
Мэрибет обернулась и испуганными глазами посмотрела на Лиз. После краткого разговора доктор согласился, чтобы мать Томми присутствовала при родах.
Лиз чувствовала, как сильно бьется ее сердце — и в лифте, и в предродовой палате, где Мэрибет раздели и осмотрели, чтобы понять, на какой стадии родов она находится. Бедная девочка к этому моменту была почти в истерическом состоянии, и медсестре пришлось сделать ей укол, чтобы она успокоилась. После этого Мэрибет стало лучше.
Было очень больно, но после очередного осмотра врач сказал, что ждать осталось совсем недолго. Матка полностью раскрылась, и Мэрибет была готова к потугам.
Ее отвезли в родовую палату. Мэрибет не отпускала руку Лиз. Доверчиво глядя на нее, она сказала:
— Пообещайте мне, что вы не передумаете… ведь вы возьмете его, а, Лиз? Вы будете его любить… будете любить моего ребенка?
— Обещаю, — сказала Лиз, потрясенная ее доверием. — Я всегда буду любить его… и тебя я очень люблю, Мэрибет… спасибо тебе…
В этот момент началась новая схватка, и следующие несколько часов стали
для Мэрибет настоящей пыткой.
К моменту родов ребенок лежал не правильно, и пришлось воспользоваться щипцами. На лицо Мэрибет наложили маску, чтобы она вдыхала какой-то газ. Девочка совсем ослабла и дергалась во сне, но Лиз не переставала держать ее за руку.
Было уже далеко за полночь, когда в палате наконец раздался крик ребенка, и медсестра сняла маску с лица Мэрибет, чтобы она могла увидеть свою дочь.






